Ему одновременно хотелось придушить ее и поцеловать в дерзкие губы. Он счел за лучшее подавить оба желания.
– Мне необходимо попасть на прием в загородном доме. Для этого нужна любовница.
– Что ж, должна признать, такого объяснения мне раньше слышать не приходилось.
– Я заинтересован в вашей помощи.
– А в чем заключается мой интерес? – спросила она, смерив его взглядом. Он поднял брови.
– Даже не думайте, что я буду вашей настоящей любовницей. В чем заключается мой интерес?
– Если вы справитесь с заданием и вернете ожерелье, я даю слово молчать. Я никому не расскажу о вашей преступной деятельности и о том, кто вы на самом деле. – Он не дал ей возразить и добавил: – И я заплачу вам пять тысяч фунтов.
Виктория застыла от изумления. Предложение было не просто щедрым, оно граничило с безумием. Она выполнила бы эту работу за сотню фунтов. Ее детство прошло на улицах Лондона, и она не даст себя обмануть. Он явно что-то скрывает. Пять тысяч фунтов – это же целое состояние!
– Почему столько денег? – требовательно спросила она. – Чего еще вы от меня ждете?
– Считайте, что я пытаюсь расплатиться за свой давний поступок, – проворчал он.
Чувство вины. Возможно, ей придется воспользоваться этим оружием, если возникнет необходимость.
– Очень хорошо. Но я все равно хочу знать, чего вы от меня ждете.
Он присел на край кровати.
– Что ж, как я уже сказал, вам необходимо будет провести неделю в гостях вместе со мной.
– В роли вашей любовницы?
– Да, но вы можете использовать вымышленное имя. Сомневаюсь, что многие люди из общества знают вас в лицо.
– Некоторые, но немногие, – согласилась она. – И все же мне не нравится, что люди будут считать меня вашей любовницей. Если об этом станет известно моим друзьям…
– Вы имеете в виду леди Селби, Блэкберн и Кендал?
Она столько раз предостерегала их, призывая не вступать в легкомысленные отношения с мужчинами, и вдруг… Подруги придут в ужас!
– Они не должны узнать о том, что я собираюсь делать.
– Можете не волноваться, – Энтони отвел взгляд, – никто из ваших друзей не общается с теми, кто будет на этом приеме.
– Вы уверены?
– Да.
– Ясно. Но если вы думаете, что я позволю вам хоть малейшую вольность, то глубоко заблуждаетесь.
Он слегка переменился в лице.
– Я и не ждал от вас иного. Это строго деловое предприятие. Но вы должны сознавать – нам придется делить спальню и, скорее всего постель.
Виктория прикрыла глаза. Делить с ним постель будет сложно. Ее сердце отчаянно билось просто оттого, что он находился в комнате. Но пять тысяч фунтов обеспечат детей едой, одеждой и теплом на очень долгое время.
– Я согласна.
– Мы отправляемся в четверг. – Он придирчиво оглядел ее с ног до головы. – Завтра я заеду за вами, и мы купим все необходимое.
Виктория принялась сосредоточенно изучать ковер. Пока у нее нет обещанных денег, она не может позволить себе потратить ни пенни.
– Я не могу…
– Платить буду я. Она медленно кивнула:
– Мне понадобится нанять помощницу, чтобы она присматривала за детьми, пока я не вернусь.
– Все расходы, связанные с вашим отъездом, я беру на себя.
– Прекрасно.
Ей необходимо срочно покинуть этот дом. Сомертон подавляет ее своим присутствием, еще немного – и она просто сойдет с ума. После стольких лет прежние чувства нахлынули на нее с новой силой. Тогда она готова была сделать для него все, что угодно. И сделала.
Вот и сегодня она вновь пошла у него на поводу. Она украла ожерелье? У него нет никаких доказательств. Зато множество людей, даже не знакомых с ней лично, знали о том, какое сострадание она проявляет к сиротам. Ее благородная миссия не осталась незамеченной в этом городе, погрязшем в грехе. Никто не поверил бы повесе и распутнику. Но вместо того чтобы постоять за себя, она безвольно и малодушно сдалась.
Она должна помнить, ради чего согласилась выполнить его просьбу. Он тут вовсе ни при чем. Главное – дети. Она сможет устроить для них настоящее Рождество с подарками и большим праздничным обедом. В сочельник она принесет несколько веточек остролиста и украсит дом. Раньше у нее никогда не хватало на это денег. Но важнее всего то, что обещанная им сумма обеспечит детей едой и теплом на долгое-долгое время.
– Мне пора идти, – наконец промолвила она, встала и направилась к двери.
Он поймал ее за руку до того, как она взялась за дверную ручку.
– Виктория, еще кое-что.
Она глубоко вздохнула и повернулась к нему. Что толку вырываться? Он отпустит ее, когда пожелает.
– Да? – сказала она.
– Я обещаю не трогать вас, когда мы будем наедине. Тем не менее, на публике я вынужден буду прикасаться к вам, чтобы наши отношения выглядели более убедительно. – Он подошел ближе: – Вероятно, мне даже придется делать так.
Она не успела оттолкнуть его. Все произошло слишком быстро. Он притянул ее к себе, наклонился и поцеловал. Ощутив горячее прикосновение его губ, она вдруг поняла, что не желает сопротивляться. Ей хотелось обвить его шею руками и прижаться к нему всем телом. Но она обязана удержаться от этого!
