– Странные. Будто бы леди Уайтли влюблена в тебя, – слегка усмехнулась она.
– Как она ухитрилась додуматься до такого? – рассмеялась леди Уайтли, появляясь в дверях.
Софи обернулась:
– Не знаю. Но кто-то из вас должен вразумить ее.
– Я поговорю с ней, – отозвался Энтони и, взглянув на мать и Дженну, посмотрел на Софи.
– Простите, я понимаю, что мой вопрос прозвучит немного невежливо, но мы с вами нигде не встречались? – обратилась Дженна к леди Уайтли.
Энтони с трудом подавил тяжкий вздох. Ему до смерти надоели семейные тайны и бесконечная ложь. Глядя на бурю эмоций, отразившуюся на лице матери, он готов был забыть о данном ей обещании и все рассказать сестре.
– Дженна, это…
– Леди Уайтли, – резко оборвала его мать. – Я живу по соседству с мисс Ситон.
– О! – Дженна нахмурила темные брови. – Должно быть, я обозналась. Я Дженна, сестра лорда Сомертона.
– Я знаю, – прошептала мать и тут же прижала ладонь к губам.
– Откуда? – отрывисто спросила Дженна.
– Мы с лордом Сомертоном давние друзья. – Мать отвела глаза.
Дженна пристально посмотрела на нее:
– Тони, ты не замечал, как она похожа на нашу мать? На тот портрет, что висит в кабинете отца. Поразительное сходство.
Энтони взглянул на мать. Ее глаза были полны слез.
– Скажи ей, – потребовал он. – Иначе это сделаю я.
– Мне лучше уйти, – тихо произнесла Софи. – Я здесь лишняя.
– Неужели? – возмутился Энтони. – По-моему, ты такая же лишняя, как и я. Более того, возможно, нам следует позвать сюда еще и Бронуин.
– Энтони! – воскликнула мать. – Не делай этого. Ради меня… И ради нее.
– Меня тошнит от лжи.
– Дженна, нам нужно присесть на диван и немного поговорить, – ласково предложила леди Уайтли.
– Что происходит? – Дженна растерянно обвела взглядом всех присутствующих.
Леди Уайтли закрыла глаза и прошептала:
– Энтони, скажи ей. Я не смогу. Я слишком хорошо помню выражение твоего лица в тот момент, когда ты узнал правду.
– Сядь, Дженна. – Энтони подошел к дивану и взял сестру за руку. – Леди Уайтли действительно похожа на портрет нашей матери. Потому что она и есть наша мать.
Дженна побледнела так, словно находилась на грани обморока.
– Нет, – прошептала она, качая головой. – Мама умерла. Она погибла, когда мне было два года.
– Я не умерла, Дженна, – мягко ответила леди Уайтли. – Твой отец говорил так, потому что я оставила его. Он хотел, чтобы все поверили в мою смерть.
– Нет! – воскликнула Дженна и повернулась к Энтони: – Когда ты узнал?
Энтони прикрыл глаза, на него нахлынули болезненные воспоминания.
– Десять лет назад.
– И ничего не сказал мне?
– Тебе было всего десять лет. Как можно объяснить такое маленькой девочке? А потом я стал навещать мать, и она попросила меня ничего тебе не говорить.
– Не могу поверить, – произнесла Дженна. – А почему ты попросил мисс Рейнард остаться?
Мать села рядом с ней:
– Дженна, твой отец увлекался вдовушками и к тому же имел нескольких содержанок. Когда мне стало известно, что одна из любовниц родила от него дочь, я пришла в ярость и оставила его.
Дженна в замешательстве посмотрела на Энтони.
– Софи – та самая дочь, – сказал он. Дженна перевела взгляд на Софи:
– Вы моя сестра? Софи кивнула:
– Так получилось.
– А кто такая Бронуин? Еще одна наполовину сестра?
– Нет, – медленно произнесла мать. – Она твоя родная сестра. И Энтони узнал о ней всего несколько дней назад. Я скрывала ее ото всех, в особенности от вашего отца.
Дженна приложила ладонь ко лбу:
– Я ничего не понимаю.
– Энтони, Софи, пожалуйста, оставьте нас ненадолго вдвоем, – попросила леди Уайтли. – А потом приведите Бронуин. Думаю, ты прав, Энтони: пора покончить с тайнами.
Софи пошла за Бронуин, а Энтони отправился наверх, чтобы поговорить с Викторией. Сейчас, когда Дженна узнала правду, он испытывал огромное облегчение. И надеялся, что сестра отнесется к матери с большим сочувствием, чем поначалу отнесся он сам.
Теперь нужно обо всем рассказать Виктории.
Он вошел и увидел, что она сидит в постели и, даже порозовела. Впервые за несколько дней – не от лихорадки.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, придвигая кресло к кровати.
– Хорошо, – ответила она, разглядывая голубое покрывало.
– Ты ела?
– Да.
– В чем дело, Виктория? Ты не относишься к женщинам, которые дают односложные ответы.
– Все в порядке. – Она перевела взгляд с покрывала на камин. – Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты сделал для меня в последние дни.
– Тогда почему ты смотришь куда угодно, только не на меня?
– Сомертон, пожалуйста, мне и без твоих замечаний достаточно тяжело.
Он скрестил руки на груди. За всем этим крылось нечто большее, чем подозрение, что леди Уайтли влюблена в него.
– Очень хорошо, продолжай. Она прикрыла глаза:
– Ты находишься здесь слишком долго. Люди начнут судачить. Думаю, тебе лучше сегодня же вернуться к себе домой.
– Неужели? Иными словами, ты хочешь, чтобы я ушел и больше не возвращался?
– Да.
Как можно быть таким глупцом? Ведь он до сих пор не извинился за скандал по поводу Бронуин.
– Ты не можешь забыть, как я разозлился на тебя из-за Бронуин? Я могу объяснить.
