В водоворотах жизни полностью

Стук в дверь не на шутку испугал ее, она потянулась к пистолету под подушкой, но никто не пытался войти.

– Завтрак на столе, – позвала хозяйка. – Идите есть, пока горячее, а не то поедете так.

Держа руку на пистолете, Хироу долго смотрела на дверь, но возня у очага заставила ее обратить внимание на лежавшего там мужчину. Стук в дверь разбудил и его, он перекатился и вскинулся из-под одеяла, взъерошенный после сна. Темные пряди упали ему на глаза, у Хироу от восхищения перехватило дыхание. Рваная рубашка на нем только усилила это впечатление: мужественный, настоящий. Или это всего лишь игра ее воображения!

– А, деревенский завтрак, – сказал он сонным басом. – Чего еще больше желать?

Хироу покачала головой, хотя у нее самой было много других желаний, правда неисполнимых, и большинство их касалось этого мужчины, который между тем ловко вскочил со своего ложа, У нее мелькнула дикая мысль, что он слышит, как бухает ее сердце, но лицо его оставалось равнодушным.

– Поторапливайтесь, я не желаю терять свой кусок, – сказал он, отбрасывая пряди волос со лба. – Домашний пирог, что мы ели на ужин, выше всяких похвал. После него даже вспомнить противно, чем нас потчевали в дороге.

Есть ей не хотелось, но Хироу понимала, что в постели оставаться нельзя. Она скинула с себя одеяла, как можно аккуратнее подобрала волосы и спрятала их под кепи. Если спросят, почему она носит головной убор в доме, она может сослаться на некую рану на темени, которую надо поберечь, и таким образом избежать дальнейших расспросов деликатной семьи.

Кит уже вышел из комнаты, а она еще только надевает ботинки – и Хироу поспешила со сборами. Она выбежала следом, продвигаясь за ним по извилистому коридору на звук голосов. Вся семья собралась в гостиной, и Хироу на мгновение замерла у порога, подивившись тому, что дети сидят за большим столом вместе с взрослыми. Мин и Берт, а иногда и старшие помогали младшим; за столом непрестанно слышался гомон шестерых детей.

Кит, не раздумывая, вошел в столовую, но Хироу медлила в нерешительности. Ей никогда не приходилось видеть подобного застолья ни у Рэйвена, ни у его знакомых антикваров.

– Сюда, сэр, садитесь рядом со мной!

– Нет, со мной!

Хироу не сразу сообразила, что мальчишки обращаются к ней. Она взглядом поискала Кита, но тот уже восседал за столом между старшими мальчиками.

– Успокойтесь, парни, – сказал Берт. – Сид и сам может найти себе место.

Сид? Хироу снова с большим опозданием поняла, что речь идет о ней, и поспешила занять ближайшее место между двумя малышами.

Сердце Хироу колотилось: когда же она успела позабыть о своей роли? Правда, ей давненько не приходилось переодеваться в мужское платье, тем не менее она всегда помнила о своем поручении. Всегда. Ей нужна привычная собранность, иначе можно сделать ошибку, а это грозит ненужными осложнениями.

Хироу склонилась над своей тарелкой, стараясь побыстрее расправиться с завтраком – надо как можно скорее уехать из этого семейного гнезда Смоллпис с его проницательной матроной. Но малыши то и дело пытались подложить ей добавки, роняя куски на стол, так что ей пришлось приструнить их. Тогда Макс, сидевший справа, уронил сухарик в ее кружку с молоком.

Хироу пыталась следить за беседой взрослых, но разговор был самый обыденный, да и трудно было что-то понять в этой веселой разноголосице. Говорили что-то о непросохшей одежде и о продолжительном ненастье. Неужели Кит согласился здесь задержаться?

– Нам надо сегодня добраться до места, брат, – сказала Хироу, увернувшись от крошек еды – они вылетали изо рта кричащего рядом Тая.

– Вот еще глупости! В такую погоду недалеко уедешь. Лучше отдохните денек, – сказала Мин, и Хироу бросила на нее подозрительный взгляд. Она не доверяла этим простодушным на вид людям, хотя никак не могла понять, какое отношение они могут иметь к Мэллори.

– Сэр! Сэр! Сэр! – Хироу поперхнулась, когда Дэнни, сидевший слева, потянул к себе ворот ее рубашки. Поверх нее был надет старенький жилет, – он маскировал грудь, правда, не так удачно, как ее мужской костюм. Но такие игры со стягиванием одежды грозили разоблачением, и Хироу, перехватив руку малыша, склонилась к его темноволосой головке:

– Что такое?

– Если вы останетесь, то сможете познакомиться с Гарольдом и Джорджем.

Хироу тут же представила себе двух головорезов, которые прячутся в сарае, поджидая, пока Кит и она, убаюканные притворным радушием, потеряют бдительность.

– А кто такие Гарольд и Джордж?

Мальчик что-то промямлил, прожевывая еду, и Хироу наклонилась ближе, чтобы расслышать.

– Это мои котята.

Лицо мальчика было совсем близко, и Хироу не видела никакой угрозы в этих ангельских чертах, сияющие глаза ребенка доверчиво смотрели на нее.

– Котята, – эхом повторила Хироу.

– Да, они такие хорошенькие, – сказал мальчик. – Они вам тоже понравятся. – Он погладил ее по щеке, жестом подтверждая свои слова, и Хироу почувствовала, что у нее снова защипало в глазах. Но на этот раз Кристофер Марчант был ни при чем.