В водовороте сладострастия полностью

Дэниел, как обычно, поднял трубку после первого гудка:

– Слушаю вас.

Номер был незнакомым, в отличие от голоса, который раздался на другом конце провода.

– Ли! Я знал, что все равно разыщу твою жалкую задницу.

– Привет, Брайан, – пытаясь скрыть раздражение, ответил Дэниел.

В свое время Брайан Уайт буквально выудил его из какого-то политического митинга, который проводился в кампусе Северо-Западного университета, и научил всему, что знал сам. Почти четырнадцать лет они трудились бок о бок, организовывая различные политические кампании. Брайан понятия не имел, что такое порядочность и моральные ценности, поэтому в его послужном списке было полно кандидатов, занявших государственные должности и отличавшихся сомнительной репутацией.

– Где ты пропадал? – начал тянуть время Дэниел.

Звонок Брайана мог означать только одно: его наняли, чтобы он организовал еще одну политическую кампанию, и он хотел заручиться поддержкой своего ближайшего соратника. И этот человек плевать хотел на то, что Дэниел Ли ушел из политики и ясно дал понять, что возвращаться не собирается.

– У меня есть одно дельце для тебя, – самоуверенно заявил Брайан.

Дэниела больше удивила собственная реакция, а не слова Уайта. Он, которого политические противники считали абсолютно бездушным, вдруг испытал что-то похожее на чувство вины.

– Брайан, у меня есть работа.

– И чем ты занимаешься? Управляешь рекламным отделом какой-то пивной компании? Брось, Ли. Ты не хуже меня понимаешь, что тратишь понапрасну свои таланты.

Дэниел ухмыльнулся. Он не просто руководил рекламным отделом, он управлял семейным бизнесом. И пусть Дэниел носил фамилию Ли, а не Бомон, он все равно считался частью команды.

Каждый раз, когда он думал о своем положении в «Пивоварне Бомон», где работал заместителем своего сводного брата, Зэба Ричардса, он почти что жалел, что его дедушка Ли Дэвон прожил недостаточно долго, чтобы увидеть, что его внук занял свое законное место в семейном бизнесе, даже если это был бизнес Бомона.

– Я ведь говорил тебе, что вышел из игры.

– Ага, помню. Но тут поступило очень интересное предложение. Знаешь какое? Ой, да ты наверняка уже ищешь информацию в Интернете.

Да уж, Брайан знал его слишком хорошо.

Дэниел уставился на экран компьютера.

«Сенатор из штата Миссури с позором уходит в отставку».

Миссури? У Дэниела встали дыбом волосы на затылке. Брайан ведь не думал, что…

– Кларенс Мюррей хочет, чтобы ты занялся его предвыборной кампанией в связи с освободившимся местом в сенате.

– Ты издеваешься? – не поверил своим ушам Дэниел. Меньше чем два года назад он буквально стер в порошок этого Мюррея, метившего в губернаторы штата Миссури. – Да он сумасшедший.

– Говорят, у него много спонсоров, – понизил голос Брайан, что не сулило ничего хорошего.

– Ты думаешь, он все еще может участвовать в выборах после того, что мы сделали с ним два года назад?

– Мюррей и его спонсоры считают, что он может избираться, так что мое дело – собрать команду и сделать так, чтобы он прошел на выборах. Мне нужна твоя помощь.

Дэниел слушал Брайана и продолжал искать информацию о Кларенсе.

Судя по всему, тот не сидел сложа руки, привлекая на свою сторону все больше избирателей. Кларенс Мюррей был известным проповедником в южных штатах и строил свою жизнь на библейских принципах. Но он отличался крайними взглядами и не знал, что значит идти на компромисс.

– Я не хочу заниматься этим делом.

– Да ладно тебе, Ли. Обещаю, будет весело. Я слышал, что демократы считают, что на этот раз смогут одержать победу.

Дэниел продолжил искать информацию, пока не наткнулся на имя дочери Мюррея. Дэниел сразу же узнал написанный им заголовок. Он специально выбрал именно эту фотографию, потому что девушка на ней выглядела просто ужасно. Казалось, что у нее три подбородка. Когда он снова увидел этот снимок, ему показалось, что кто-то со всего маху ударил его в живот.

«Дочь Мюррея беременна. Кто отец ребенка?»

Может, Кларенс Мюррей и питал иллюзии, что он Богом избранный политик, но, в конце концов, именно беременная дочь стоила ему тех выборов. Его беременная и незамужняя дочь, Кристина Мюррей.

Потому что это Дэниел воспользовался ею, как оружием, чтобы провалить кандидатуру ее отца.

На войне, как и в любви, все средства хороши. И в политике тоже. Дэниел играл в эту игру на протяжении многих лет. Иногда его кандидаты оставались ни с чем, но чаще всего они одерживали победу. Каждый раз, готовясь проводить кампанию, Дэниел прощупывал слабые места своих противников, и если у них были какие-то секреты… Что ж, ему не приходилось изобретать велосипед. Он всегда находил какую-то крупицу правды, которую можно было превратить во что-то похожее на скандал. Потому что никто в этом мире не мог сказать, что он полностью чист.

Даже сам Дэниел.

Он рассматривал снимки с Кристиной Мюррей, читал чужие заголовки и понимал, что поступил просто ужасно с невинным человеком.

– Они снова начнут трепать имя дочери Мюррея.