В водовороте страсти полностью

Агент по особым поручениям Миа Брэдли входила в кабинет начальника отдела со смешанным чувством. Она догадывалась, что вызов связан с получением очередного задания. Отчет по предыдущему делу, касавшемуся многочисленных случаев шантажа, получился неплохим, и Миа лелеяла надежду, что ее работа будет оценена по достоинству. Но, как бы хорошо ей ни удавалась аналитическая работа, она мечтала о том, что ей наконец-то поручат настоящее, живое дело, работу под прикрытием. Однако начальство почему-то пока не спешило оправдать ее надежды.

Миа вздохнула, с раздражением подумав, что она никогда не сможет показать, на что способна, если старшие по званию не дадут ей такой возможности. Вот Коул Рэйн, например, со дня окончания академии работает «в поле» — очевидно, на его карьере небольшой инцидент, имевший место в последний год их учебы в академии, не отразился так пагубно, как на ее. Миа застряла на канцелярской работе. По словам ее начальства, это связано с тем, что она очень хороший аналитик, но Миа не верила официальной версии. Она слишком хороша, чтобы быть прикованной к письменному столу и бумагам, так что оставалось единственное объяснение — тот случай.

Три года назад она совершила ошибку, согласившись пойти на свидание с суперсексуальным агентом Рэйном. Выпитое вино и романтичный лунный свет сделали свое дело, и Миа не устояла перед его обаянием. Тогда в объятиях Коула она испытывала райское блаженство — пока не заметила, что кто-то наблюдает за ними из темноты. Миа так и не узнала, кто был тот соглядатай, но, по-видимому, он подал рапорт начальству, ибо иного объяснения тому, что последовало дальше, она не находила. Романы между курсантами в академии не поощрялись — Коул, как мужчина, отделался легко, а на репутацию Миа легло пятно. Это и называется двойной стандарт.

Отец Миа был великолепным оперативником, даже легендарным. Миа, правда, редко его видела, отец отдавал очень много времени работе. Когда он умер, они с матерью тоже чуть не умерли — от горя. Миа мечтала стать такой же, как ее отец. Она надеялась, что обладает всеми необходимыми для этого качествами, но не могла знать наверняка. И в школе, и в колледже, и в академии — везде Миа была среди лучших. Но вдруг это больше не так? Ей нужно во что бы то ни стало показать, на что она способна, стать достойной своего отца.

И я сделаю все, что для этого потребуется, поклялась себе Миа, представ перед капитаном Маком Сандерсом. Он кивком указал ей на стул. Миа села и застыла в напряженной позе. Капитан Сандерс похлопал ладонью по папке с ее отчетом.

— Я прочел ваш отчет, агент Брэдли, и еще раз убедился, что вы отличный аналитик.

Такое начало Миа не понравилось. Неужели ее ждет очередная порция бумажной работы? Она фыркнула.

— Может, я и хороший аналитик, но, если бы я хотела заниматься конторской работой, пошла бы не в ФБР, а стала бухгалтером. Я пришла в ФБР, чтобы стать…

— Знаю-знаю, тайным агентом. Кажется, твоя мечта сбывается.

Миа перевела дыхание, боясь поверить своим ушам.

— Неужели мне поручат настоящее дело?

Сандерс кивнул и, помолчав, нехотя буркнул:

— Да, похоже, ты дождалась.

Ему явно не хотелось лишаться хорошего работника, но Миа не разделяла его мрачное настроение. У нее от радости даже дух захватило.

— Когда?! Где?! С кем?!

Ей хотелось схватить Сандерса за плечи и вытрясти из него всю информацию. Он невольно улыбнулся ее энтузиазму.

— Терпение, Брэдли, не все сразу. Примерно через час тебя вызовут и сообщат все детали. Пока могу только сказать, что ты будешь работать над делом, по которому подготовила последний отчет, и что твоим напарником будет парень, с которым вы учились в академии в одной группе.

— Не Сол Фитчер, часом?

Сандерс покачал головой.

— Нет. Фамилию не помню, но, кажется, его зовут Коул.

У Миа засосало под ложечкой. Странно, что капитан Сандерс не знает фамилии Коула, а должен бы знать — учитывая, как этот человек повлиял на ее карьеру.

— Рейф… нет, Райт… — мучился капитан.

— Рэйн, — облегчила его страдания Миа.

Странное все-таки чувство юмора демонстрирует порой судьба, подумала она. Ошибка, допущенная с Коулом, вот уже три года висит на моей шее ярмом, и вдруг такое…

Коул Рэйн потерся о спинку стула и отбросил от лица прядь волос. Ему давно пора подстричься и принять душ. Три года он по роду работы общался с отбросами общества, и вот, похоже, в его жизни наметились перемены. Несколько часов назад его отозвали с последнего секретного задания, и Коул очень надеялся, что это ответ на его просьбу.

Нед Харди, помощник директора, сидел напротив него за массивным письменным столом и разговаривал по телефону. Наконец он повесил трубку и открыл зеленую пластиковую папку. Коул предположил, что это его личное дело, и не ошибся. Подняв взгляд от бумаг, Харди посмотрел на Коула поверх сдвинутых на нос очков.

— Насколько я понимаю, вы просите дать вам другое задание.

— Да, сэр, я хотел бы работать в региональном отделении.

— Почему?

— Сэр, всё написано в моем личном деле.