Миа беспокойно расхаживала по номеру из угла в угол, не находя себе места. Умом она понимала, что, уйдя от Коула, поступила правильно, но тело упрямо не желало с этим соглашаться. Подавив стон, Миа упала на кровать лицом в подушку. Она победила, в этом нет сомнений. В их маленькой игре ей удалось взять верх. Жаль только, что победа оказалась пирровой. Взяв верх над Коулом, она осталась одна, и это было тем нестерпимее, что ее тело все еще горело от его прикосновений.
Вот тебе и тщательно продуманные планы.
Сев на кровати, Миа обхватила себя руками. Неприятная правда состояла в том, что она сама виновата в своих муках, ведь не Коул, а она прервала страстную сцену на берегу. Но, если бы все повторилась, Миа снова поступила бы так же. Вопреки сильнейшему желанию, настойчиво требовавшему удовлетворения, она взяла себя в руки и нашла в себе силы уйти. Тем самым она избавила себя от унижения, неизбежного, если Коул сам положил бы конец их страстной интерлюдии.
Миа посмотрела на дверь. У Коула есть ключ от номера, цепочки на двери нет, так что не впустить его она не может. Но, когда они в полном молчании возвращались в гостиницу, он был не на шутку разозлен. Как только они пришли, он прямиком отправился в общую гостиную для постояльцев отеля, где находился также небольшой бар. Учитывая настроение Коула, Миа сомневалась, что он вернется скоро. Она бы даже не удивилась, если бы утром нашла его на диване в гостиной. Их радушную хозяйку подобное положение вещей наверняка обеспокоило бы, пожалуй, она еще попыталась бы помирить «новобрачных».
Новобрачные! Смешно, право слово. Они должны изображать парочку безумно влюбленных друг в друга новобрачных, или, по крайней мере, страстно желающих друг друга. Миа вздохнула. Ее миссию значительно облегчает то, что ей не нужно изображать желание, она испытывает его на самом деле. Любовь – другое дело, сыграть любовь было бы труднее, она не любит Коула и в обозримом будущем не собирается влюбляться ни в него, ни в кого бы то ни было. Но похоть… здесь ей притворяться не нужно. После их эскапады на пляже прошло больше часа, а она до сих пор чувствует легкое покалывание под кожей, признак желания.
Миа встала с кровати, подошла к открытому окну и подставила тело прохладному ночному ветерку. Вскоре стало трудно понять, от чего ее кожа покрылась мурашками – от холода или от мыслей о Коуле. Нет, это какое-то безумие, пора что-то делать с собой, поняла Миа. Она знала, что мужчинам решить подобную проблему обычно помогает ледяной душ. Вообще-то Миа не относила себя к числу любителей закаливающих процедур, но именно сейчас ледяной душ был ей просто необходим.
Она решительно направилась в ванную, по пути снимая с себя одежду и бросая ее на пол. Искушение пустить теплую воду было велико, но Миа понимала, что ей нужен ледяной душ. Ей нужно избавиться от навязчивых мыслей о мужчине, и теплый или даже горячий душ тут не поможет. Миа открыла холодный кран почти на полную мощность. Напор воды был сильным, струи ударили в пол, разбрасывая тучи холодных брызг. Миа еще не встала в ванну, но уже успела замерзнуть, решимости у нее поубавилось. Может быть, начать с теплого душа, а потом постепенно пустить воду похолоднее? Результат должен быть таким же, а дискомфорта меньше… Рассудив, что это разумное решение, Миа отрегулировала температуру воды, перешагнула через бортик ванны, встала под воду и задернула пластиковую занавеску.
Вскоре ограниченное пространство вокруг душа наполнилось клубами теплого пара. Миа вздохнула, прислушиваясь к своим ощущениям. Ласковые струи постепенно расслабляли мышцы. Пусть желание и не прошло, стоять под теплым душем было очень приятно.
Миа взяла губку и капнула на нее жидкого мыла с ароматом лаванды. Встав спиной к занавеске, она подняла ногу на бортик ванны и стала ее намыливать. В это время ее внимание привлек какой-то щелчок. Миа выпрямилась и прислушалась, пытаясь понять, откуда донесся звук.
– Коул?
Ответа не последовало. Миа нахмурилась. Неужели Коул вернулся, но не пожелал откликнуться? Она отдернула занавеску и снова прислушалась, но звук не повторился. Гостиница располагалась в старом доме, а старые здания порой издают самые загадочные звуки. Решив, что это все объясняет, Миа вернулась под душ. Пара в ванной стало еще больше. Миа наклонилась, намыливая вторую ногу, и струи воды стали бить ей в спину. Можно было бы сделать напор послабее или саму воду попрохладнее, но Миа нравилось чувственное тепло, да и, кажется, мысли о Коуле постепенно стали отступать на задний план.
– У тебя тут, как в тропическом лесу.
Голос Коула прозвучал совсем рядом. Миа вздрогнула, выронила губку и резко повернулась в сторону двери. На задернутую занавеску упала тень, тень стала расти – это означало, что Коул подходит ближе.
– Что ты тут делаешь?
Миа старалась говорить твердо, но из ее горла вырывался какой-то писк.
– Что делаю? Детка, я делаю то самое, о чем ты подумала.
– А если я подумала, что ты – задница?
