Чад прав, думал Коул, я никогда не пасовал перед трудностями, а Миа Брэдли определенно попадает в эту категорию. Решение пришло неожиданно. Коул выпрямился, словно ставя точку в мысленном споре с самим собой. Риск, конечно, есть, но ему не привыкать рисковать. Миа ему нужна и, пропади все пропадом, он будет за нее бороться! Остался только один вопрос: как победить?
Когда Коул и Миа подъезжали к «Приюту любви», солнце клонилось к закату.
– Приехали, – сказала Миа.
– Нервничаешь?
Конечно, Миа нервничала, но признаваться в этом не собиралась.
– С какой стати? Это же моя работа.
Коул засмеялся.
– Ну и что, что работа? Разве это мешает волноваться?
Миа вскинула голову.
– А я не волнуюсь!
– Угу.
Коул явно ей не поверил, но почему-то это не рассердило, а тронуло Миа. Коул понимает, что она чувствует. Пожалуй, впервые кто-то проникся ее чувствами, и это оказалось на удивление приятно.
– Помню, когда я впервые выполнял секретное задание, то волновался ужасно, – признался Коул. – Какая уж там погоня за преступниками, я боялся, что меня стошнит от волнения.
Миа засмеялась.
– Не может быть! Ты шутишь!
– Скорее слегка преувеличиваю. – Коул улыбнулся. – Но нервничал я не на шутку. – Он накрыл руку Миа своей и слегка сжал. – Но я с этим справился, справишься и ты.
– У тебя было время привыкнуть. – Миа сразу же пожалела о своей резкости и попыталась ее загладить. – Я хочу сказать, это первый случай, когда меня выпустили из клетки. Удивительно, что мне выпало работать именно с тобой.
Коул нахмурился. Он сбавил скорость, следя не столько за дорогой, сколько за Миа.
– Это уже во второй раз.
– Во второй раз… что?
– Ты во второй раз говоришь нечто, что, на мой взгляд, не имеет смысла. Ты уже упоминала, что наше свидание в Куантико отразилось на твоей карьере, но не на моей.
Миа кивнула.
– Так и есть. Это называется «двойной стандарт».
Миа старалась говорить не слишком резко. Коул не виноват в существовании двойного стандарта, даже если он послужил ему на пользу.
– Извини, я по-прежнему не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Нас тогда кто-то видел.
– Ну и что? Личные отношения между курсантами не поощряются, но не запрещены.
Миа фыркнула.
– Не запрещены, но, если тебя застукают, твоей карьере конец. – Видя, что Коул собирается возразить, Миа отмахнулась, не желая выслушивать оправдания действий руководства. – Не будь наивным, твоя карьера не пострадала, потому что ты – мужчина.
– Миа, ты не права, нет никакого двойного стандарта.
– А я говорю – есть! Иначе почему тебе поручали самые интересные задания, а я все это время торчала в конторе?
Коул пожал плечами.
– Может, потому, что ты хороший аналитик?
– Но это не то, чем я хотела бы заниматься. Пойми, я не раз и не два просила перевести меня на оперативную работу, но мои просьбы просто игнорировали. Нас кто-то видел тогда, и, если тебе, мужчине, это не повредило, меня заперли в конторе, потому что я женщина. – Она откинулась на спинку сиденья и скрестила руки на груди, пытаясь совладать с гневом.
– Миа, ты ошибаешься. Поверь, я видел твое досье. – Коул чуть-чуть повернул голову, Миа поняла по его лицу, что он говорит правду. – Гам нет ни слова о нас с тобой. Никаких замечаний по поводу личной жизни.
Миа нахмурилась и отвернулась к окну. Если Коул прав, почему ее заперли в конторе? По официальной версии причина заключалась в ее неуправляемости, в склонности играть не по правилам. Но Миа не верила в эту версию. Ее отец тоже всегда играл по собственным правилам, но это не помешало ему работать тайным агентом. Она ощутила приступ знакомого страха: что, если она недостаточно хороша для любимой работы? Что, если ей не хватает каких-то необходимых качеств? Нет, не может быть! Она докажет, что может стать отличным тайным агентом! Она отдаст этому заданию все силы, выполнит его с блеском и тогда, может быть, ей поручат следующее.
Миа заёрзала на сиденье и покосилась на Коула. Прошлой ночью она допустила слабину, они оба притворились, что секс необходим для успеха их миссии, но Миа знала правду: она наслаждалась каждой минутой, каждой секундой их близости, а успех миссии, конкуренция – все это лишь надуманные предлоги. Она до сих пор помнила ощущения от прикосновений Коула, помнила, как он вознес ее к немыслимым высотам наслаждения и бережно опустил обратно на землю.
Это было чудесно, но этому нужно положить конец. Нужно сосредоточиться на работе, а не на требованиях тела. Миа сказала себе, что с этой минуты будет делать только то, что абсолютно необходимо для выполнения их задания. Она должна добиться успеха, и, если ради этого ей придется обуздать свои инстинкты, так тому и быть.
Миа облизнула губы, понимая, что не сможет игнорировать Коула полностью. Как-никак, полем деятельности будет «Приют любви», значит, на публике им неизбежно придется играть влюбленных, но наедине они могут и должны сосредоточиться на поиске преступника – а не эрогенных зон друг друга. Оно и к лучшему, сказала себе Миа. У нас с Коулом в любом случае нет будущего, нет и не может быть.
