— Два на западе. Ещё одно на севере, рядом со Скэррсом. Но там в основном алхимические разработки. Четвёртое в столице. И пятое — в княжестве Спашен.
Сразу же интересуюсь следующим моментом.
— Опиши детально. И расскажи, какая там стоит защита.
Тот принимается рассказывать, а Круацина, добровольно взявшая на себя роль секретаря, записывает. Я же слушаю, впитывая информацию. Хотя, в основном меня интересует хранилище на территории княжества — до остальных, нам всё равно добираться слишком далеко. Как выясняется, сделано всё достаточно незамысловато — всё «награбленное» сложено в подвале бывшей княжеской библиотеки, которая теперь стала называться имперской. А один из библиотекарей, сам того не зная, работает на Айвендо, следя, чтобы к этому подвалу не возникало лишнего интереса. Чему способствует и наложенные заклинания, вроде того, что Байс использовал на своём кристалле разума.
Что касается защиты, то там ситуация обстоит несколько более интересно — каждое хранилище разделено на несколько секторов, защищённых мощной магией. Пропуском служит какой-то артефакт — как правило неприметный предмет, который человек может постоянно носить с собой, не вызывая при этом вопросов. В случае с Байсом, это была какая-то ленточка повязанная на верхнюю часть руки. Более того — «пропуск» привязывается к конкретному человеку. То есть, даже если бы мы сняли этот артефакт с трупа, воспользоваться бы им не вышло.
Дождавшись, пока пленный закончит, пытаемся добиться от него местоположения резиденции Айвендо, но тут не помогает даже нож и изощрённые пытки Корвэллы — бывший садовник твердит одно и то же. Мол, Палач меняет своё местоположение с завидной регулярностью, располагая массой потенциальных убежищ по всему Норкруму. И постоянно перемещается под иллюзией. Грубо говоря, для обывателей он может быть кем угодно — от кэбмена до старушки, что сдаёт комнаты.
В конце концов, даю сигнал целителю и он вырубает допрашиваемого. Его, вместе с Миккой и Скэнсом я оставляю на месте — пусть присмотрят за пленником, а заодно и за арестованным главой города. Нам же пора обсудить текущую ситуацию.
Когда покидаем помещение, сразу сталкиваюсь взглядом с Фосстоном. Тот протягивает какую-то бумагу.
— Прибыл вестовой — я решил его отпустить, чтобы парень не ждал, пока закончится допрос. И взял на себя смелость сам передать вам депешу.
Приняв из его рук лист бумаги, не ожидаю увидеть там ничего приятного и оказываюсь прав.
Я, Морна Эйгор — законная императрица Норкрума, заявляю, что расторгаю все договорённости с человеком, который ранее называл себя Кирнесом Эйгором, выдавая себя за моего двоюродного брата. На самом деле он является лишь безродным бастардом графа Вайрьо. Этот авантюрист посмел надеть на себя императорскую корону, утверждая, что старается ради спасения нашей страны. Но на деле, всё это время он был марионеткой южных королевств и сделал всё, чтобы ослабить империю.
Ужасные монстры на западе, заговоры знати, разгром Хёница и многочисленные убийства аристократов — это далеко не полный перечень деяний этого подлеца, который всё это время действовал на деньги южан. Он же вручил им ключи от империи, передав секреты наших заклинаний, при помощи которых оказались разбиты войска, стоящие на границе. Руки этого монстра дотянулись и до столицы, где от рук его агентов погиб мой старый друг и канцлер империи граф Берн Реннан.
Я объявляю этого самозванца вне закона. Любой, кто убьёт его на месте, получит щедрую награду из моих рук. Как и все, кто этому будет способствовать. Я призываю вас всех сплотиться в этот трудной для страны время и выполнять только приказы законного правительства Норкрума, которое с этого дня возглавляет виконт Соррет.
Дочитав до конца, понимаю, что мы кое-что упустили. Подняв глаза на Фосстона, интересуюсь.
— Как себя ведут войска дома Свезальдов?
Тот слегка наклоняет подбородок.
— Возможно я превысил свои полномочия, но при беседе с полковником Кравнецом мной была высказана просьба информировать меня о любых подозрительных действиях с их стороны, в целях надлежащей охраны Вашего Императорского Величества. На данный момент таковых не зафиксировано. Присутствует определённое брожение среди рядового и офицерского состава, но судя по той информации, которой мы располагаем, ни сам Олаф, ни кто-то из близкого окружения не отдавал приказов, суть которых можно было бы охарактеризовать, как мятеж.
Складывается впечатление, что офицер наслаждается высокопарным слогом. Вот только это серьёзно удлиняет любой его доклад.
— Майор, мы знакомы уже достаточно долго и прошли приличный путь — не стоит вставлять в свою речь такое количество канцелярских оборотов. Мы на войне, где приветствуется краткость.
Офицер едва заметно морщится, но подтверждает, что постарается выражаться более кратко.
