Сейчас она не отличается любовью к цвету любви и власти, но тогда она намеренно выбрала только красную розу. Губы, платье, роза в кудрявых длинных волосах. Тогда жизнь была насыщенна кислородом, Вили была красавицей, как весна в легендах, а роза была материнской любовью. Две лучшие подруги, первый красавец-мальчуган заглядывает под её платье, шмякнулась в бассейн, порвав платье, взятое на прокат – что может быть лучшим выпускным! Этот выпускной – последний счастливый момент её жизни. И окажется последний выпускной. На нём не было отца, хвала богам. Не хватало его гвоздик. Он решил, что сушёная гвоздика блокирует запаха сигарет. Не скрывает, а смешивается с ним! И он куда ни пойдёт, жамкает её вместо жвачки. Гвоздики – похоронная свита и стражи патриархальной власти. Натюрморты меняются и могут меняться сколько угодно, но суть неизменна – все они мёртвые, даже карандаши.
У них не только одна участь на двоих, но и одна сказка. Самая любимая и сколько произведений Андерсена потом Вили ни прочтёт, всего одна запомнится. Дюймовка, Красная Шапочка – слабачки и жертвы. Не смотря на верность и любовь к «Винкс» и «Чародейкам» они появились позже Тико-ротару с палицей. «Вот на кого стоит равняться – сразу поняли дети – и этот персонаж совершенно не похож на нашего отца, ничего общего». Даже историю они не запомнят, но этот образ уже в подсознании.
Представьте, одиножды Вили расплачется из-за того, что пропустит одну серию «Винкс», потому что отец настоит на более раннем уходе на тренировку. Она не выдумывает друзей, а приобщается к феям и чародейкам, летает и сражается вместе с ними. Любимый мульт Севы – Винни-Пух. Бродить весёлой компашкой по свету и почти всегда печальный Винни, который не тот, кем кажется многим.
Севу и заставлять не нужно, одни с отцом вкусы. Рыбак, мотоциклист и фанат наук, отец любит приключения и подкидывает сыну «Голову профессора Доуэля», «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна», «20 000 лье под водои». Вдохновившись ими, брат и сестра захотели испробовать прыгнуть с крыши на зонте, но даже самый сильный ветер не смог оторвать их от земли, и они разуверились в безопасности трюка. Ну есть ещё гелиевые шары. Голова инженера Рудольфа, как она работает, что до неё не доходит простая мысль: запах – душа цветка и с пищей работает этот же закон. А почему здесь и еда, и цветы? Крик отца и наказание детей за то, что нюхают еду, которую им подают на стол. Испортились совсем, как яблоки, что он скармливает козам. Как взбунтовавшаяся невеста, вырывается на улицу белая сирень. И вот её ароматом можно наслаждаться безлимитно, сорванным абрикосом тоже, но если на столе еда, то это опасно для здоровья. Запах – самый быстрый источник информации извне, и как говорит Ж. устами Неда Ленда: «природа ничего не создает без цели». Запрещать делать это равносильно «Я запрещаю зажмуривать глаза». А его попросту злит это. Ну что Вы, товарищ кулинар, вы не плохо готовите, а просто отвратительно и не более того. Ну есть же книги, которые Вы боготворите, так что не всё потеряно. А вообще-то… Одно избиение и всё потеряно. Третий отцовский урок: всегда нюхай еду перед употреблением и как можно лучше! Не слушай Р.
Кому что, профессор, кто-то упивается сигаретным дымом, кто-то запахом сирени, а кому-то и хлеб над огнём с молоком – лучшая пища. «Никогда нельзя быть слишком уверенным в том, что тебя любят. Что тебя любят несмотря ни на что» – говорят «Два капитана» Каверина и пусть в отличие от брата Вили не читала эту книгу (вообще не читала что-либо), она чувствовала это всегда. Да, как и любой ребёнок, до определённой поры она будет верить, что отец всё-таки поддержит её, будет ею гордиться, но надежда на любовь умерла ещё до её рождения. Может и книги для сына он выбирает тщательнее, потому что всегда хотел наследника, сам дал ему имя, возился с ним иногда. И Анна возилась, а мама вложила всё, даже словарный дневник вела, записывала, что он говорит. Дочь не увидела такой дневник, как и подобную беготню за ней, но она этого пока не знает. «Дай!» – первое для Севы, рациональность с первого слова. Почему-то Анна внука любит больше. Как-то они дрались с братом, Анна посмеивалась, мол, дурачатся и вот когда Сева хотел выбежать из комнаты и кульминационно отомстить сестре, он крикнул бабушке «Держи её, крепко и не отпускай!». Анна всей своей тушей схватила девочку, сделав замок руками на её животе, и, смеясь, держала её до последнего. Предательница. Можно было хотя бы нейтралитет соблюсти. Кто несчастнее остальных? Откуда Вили знать, каково отцу-одиночке или пожилой женщине, взрастившей совсем не того, кого хотелось?
