До Днестра босиком по гравию, колючкам и пыли, а если он горячий дети как ужи извиваются. Это всё Илья, и лягушек через соломинку надувать он научил, бить по ним палкой (чтоб не теряли сноровку), подкармливать псин. Глебу и Демиду (двоюродные братья друг другу) нравится Вили, а ей нравится весельчак Илья. Владение гитарой и фортепьяно, красив и крепок, но больше всего берёт его естественный юмор. Лодочная станция – мести встречи для трио Илья, Сева, Вили, как для Рудольфа и Фёдора, рыбаков с детства. Непроглядный Днестр с рыбой, полной глистов, водомерки, вечером голодные своры комаров, прыжки в воду с тонкой ограды, смола, сползающая с крыш, вкуснейший виноград (Лилия, Гарольд). Спустя годы Вили будет благодарна этому захолустью за настоящую дружбу, за эмоции. Нельзя винить реки, мутными их сделало человечество сливом отходов. Рельеф города славится постоянными горками и до лодочной станции семьи чаще всего скачут на своих двухколёсных, альтернатива аттракционам. Бывает, Р. на мотоцикле и 11-ти лет Сева на «Крохе» (миниатюра мотоцикла). Но прежде прыжков с высоты 3 метра, хоть бы научится не тонуть. Вили сначала по-собачьи начала дёргаться, потом уже как жаба, 6 лет было. Потом отец дал задачу «Плыви за мной!» и ринулся брасом. А когда на лодке они доплыли на середину реки батя-пловец взял Вили и под её крики «Папа, не надо!» выкинул за борт и все туда же, по-жабьи точно выплывет. Учимся плавать по методу тренера Рудольфа: «Хочешь жить, поплывёшь!». «А если начнёт тонуть, так мы спасём». Севу он также учил и результат отличный. Осталось ей прыгнуть с высоты в мутную воду. Вчетвером они поехали на станцию, за старшего Илья. 2 девочки, 2 мальчика, а 4-й компаньон – Млада, подруга Ви, у которой будет репутация шлюхи. Все ныряют и рыбкой, и солдатиком, отчего хочется только больше закрыться, а Ви сидит и гипнотизирует воду, как отцовскую стряпню. Стоит лишь одного раза для эйфории. Через десяток лет делать то, чего боишься, будет её принципом, а зачаток посажен сегодня. Но не этот эпизод запомнил Днестр.
Плоские камни прыгают по воде, Вили попробовала и не получилось, она забила, нашла себе болото. С болотом у всех получается. Хотя всегда можно обратиться к отцу, она сразу откопает тебе мешок и пошлёт за гаражи рвать листья клёна, а клён тут… на удобрениях растёт. Но вернёмся к нашим палаткам. Лето, вся компания взрослых и детей на катамаране по реке, затем поляна, шашлык, метание болотом, надувание лягушек. А ночью пока взрослые ещё у костра поют песни, 4 пацана и Вили готовятся ночевать в одной палатке. А им бы ещё через костёр прыгать. О разводе родителей Карбо ещё ни намёка, все дружны. Илья (на 4 года старше девочки) – виновник того, что 6-летняя Вили подпрыгнула и прокричала: «А давайте устроим траханье!». Предложение понравилось мужскому совету, но тут же ворвалась голова отца и приказала: «Вили, ты что кричишь?! Спать давай!» Загадка, расслышал ли он это слово. Об этом они не говорили. Севу раньше, чем к утру ребята вытолкали ногами вниз, а три мальчишки обложили Ви. Ещё до рождения детей Лора ездила на рыбалку и ловила рыбу, как партнёр, они привозили огромных рыбин. Но дети обожают раков. Ооо, улов раков – это Речная Пасха, на Пасху можно объесться только куличами, а тут только раками. Лодки висят на стенах гаража, так же как и огромные резиновые надувные круги, 10 раз залатанные. Где огурцы там и помидоры, где река, там и рыба уже на сковороде, а «глисты тоже мясо, прожарить и пойдёт». Даже если голая поляна они сварганят наваристую уху, и Вили единственная не выносит её.
Ревность – наше природное чувство. То, что он сам делал тупости из ревности, не помешало бы ему возненавидеть свою дочь. Есть давняя подруга с врождённой проблемой зрения (в сумерках и темноте она начинает дезориентироваться), добрая, не удивлюсь если верующая, одинокая. Р. в присутствии Клары подобрел. Но до её прихода как-то к слову он сказал Вили «Сегодня буду с тобой спать». И это лишь один раз, когда она позволила спать рядом с собой. Обычно, она напрягает всё тело, как только отец заходит в комнату. Когда взрослые готовились войти в залу, Вили окликнула отца и тихо сказала «Ты же говорил, что сегодня со мной спать будешь». Ночка была сорвана, а Вили считает, что поступила верно, защищая право мамы, на которое посягнули. Не осознавая, что брак родителей – это не миксер, который можно починить и ничего не имея против Клары, она всё же злорадствует. Сева этим не промышляет и вообще держится от тем отношений подальше, словно ему удалили ревность как аппендикс. Его позиция «это дело родителей» и она уберегла его от многих ошибок в отличие от сестры. Она пытается сохранить семью, хотя дом кричит ей «нечего сохранять!», но упёртость и личный интерес перебивают этот крик. Чувство собственности, присущее отцу, есть и у неё и распространяется на родителей.
