Какое личное пространство, если в 9 и 11 лет брат и сестра купаются в одной ванне и их моет отец? Это не педофильская наклонность, не извращение, а экономия воды. В ванне они и дрались. Об этом им и заговорить будет тошно, так что это останется вне обсуждения. Отвратительнее всех экзекуций. Лучше побей нас, – думают дети в такие моменты. Если в 6 лет прикольно посмотреть на гениталии брата, то в 9 уже… «папа, дай игрушки какие-нибудь и мочалки». И стеснительность Севы отец сделал инструментом пытки. Это «Поспи со мной, папа» («а Клара перебьётся») – ещё и месть, хотя через десяток лет она поймёт, что это было ошибкой. Отсутствие секса делает людей злее. А Рудольфа дефицит. Знала б Вилли, что и у мамы в Петербурге есть свой Клара, только на длительную перспективу.
У бывших договор, что Лора высылает деньги (хотя она итак это делает), а муж даёт её разговаривать с детьми по телефону. Денег дети никогда не увидят, а отец их не тратит. Р. даёт им трубку и своим ухом прикладывается. Стоит рядом и контролирует, они говорят только хорошее, а он одобрительно кивает головой, а мама то слышит тон голоса и понимает, что отец рядом. В этот момент хочется кричать «Он подслушивает!» и расстраиваешься, думая, что она не знает правду, но больше оттого, что никакой свободы. Лишь один разговор: Вили нарисовала рисунок и так он её нравится, что она решает погордиться маме («Море, рифы, корабль, дельфины…»), а мама не слышит этих слов, ей главное просто радостный голосок. Вили лежит на кровати, Р. где-то бродит, вот она свобода, лишь глоток. Сласти из Питера: чернослив в шоколаде для Вили, сгущенное молоко для Севы (хотя и сестра его обожатель). Все конфеты, что есть присланы мамой. Ветрина роскошного магазина антиквариата и посуды, женщина в бежевом плаще с вожделением рассмотрела сервиз и вышла из магазина на золочённую улицу в центре, омытую дождём, циньканье двери и только со спины видишь женщину. Так Вили представляет Питер. Она убегает от отца и брата; добегает до обрыва, где постоянно пасёт коз и только подбегает брат, она пытается взмыть в небо и улететь в этот город, к матери, – а это её сновидение. Иногда получается улететь. Она ведь не знает ни положение частей света, ни примерную сторону, но летит, а потому что новую жизнь из виду точно не пропустишь.
Илья и трио семейки Карбо вернулись с лодочной. Радость, рождённая дружбой с Ильёй в силах затмить и одиночество, и отцовский нрав. Илья упросил Р. приготовить на ужин всем троим омлет с помидорами и причём передать ему всю готовку. Представить сложно, что приготовление омлета может быть столь прикольным (тем более после отцовского пупердупеля за 2 часа). В присутствии И. дети почувствовали себя защищёнными, особенно Вили. Даже присутствие Фёдора (отца И.) не такое. Пока Р. доит коз, дети смеются у плиты, Илья, как и раньше кривляется с фамилии одногруппника Вили из детсада («Дяяятликов»). Открытие: омлет готовится просто и быстро! За столом общение продолжится, ведь здесь Илья. Ага, щас. Когда отец крикнул кушать молча мурашки не обошли и гостя, а дети усвоили, что присутствие Ильи ничего не изменит. Гостю впервые открылось не то добродушное лицо Дяди Рудольфа.
Это сейчас она бегает возле друзе брата, что его злит кончено, но были Арина и Камилла. Яркое трио группы: в песочнице пробуют песок, на скакалках самые резвые, сносят столы ресторана на выпускном. Ощущалось, что дружба на всю жизни и К. с А. действительно остались лучшими подругами, но Вили стала для них чужой. Она пасёт коз у дороги и тут проходят они, как и тогда красивые и весёлые (Арина как и тогда самая высокая, робкая и голос тихий, Арина более страстная, игривая, та же красавица, а В. с небрежной стрижкой, в грязной вонючей одежде, не приветлива. «Привет» – на этом всё. Теперь В. перебивается разными знакомствами, что позволяет её видеть другие жизни и рисовать. Но не взирая на одиночество и славу фрика в своём классе, она никому не завидует, даже Альбине, однокласснице, у которой состоятельные и любящие родители и свою дочь они считают достойной лучшего. Альбина прямо сказала ей «отойди, от тебя воняет козами», но даже в этот момент хочется врезать её не из зависти, а потому что ставит себя выше других. Им по 8 лет. Но один лишь синяк под глазом Вили развязал переполох в школе и не в её классе. Она та же неотёсанная дикарка, но только одноклассники брата услышали, что фингал оставил брат (хотя на нём есть следы от зубов). Они спросили, когда она зашла за боратом после уроков, а потом набросились обидчика всей кучей и давай колошматить. Ви смылась, но ей было ровно как удивительно, так и приятно, что за неё заступились чужие. Крохотный город, нужно либо соблюдать мораль, либо надёжно скрывать плоды своей аморальности. Севе есть у кого учится.
