«Какой же он сильный. Неужели эта жизнь нипочём?!» – думает Вили о брате. Хотя и он эти резиновые сапоги не забудет. Брат и сестра часто вместе пасут коз, иногда играют, затем вместе будут ездить на тренировки и чувствуют любовь Анны, но все они одиноки. А ребёнку как найти себя без людей. Анна, плачущая на могиле родителей, Рудольф, закрывающийся ото всех в металлоломе, Сева, метающий камни, Вили, для которой луна это плачущее лицо. Пока двое старших не знают или не хотят принимать, что в их силах изменить пьесу, младшие выбирают себе роли в своих фантазиях и снах.
Кое-что роднит Рудольфа с Пифагором и это не любовь к математике. У Р. много друзей и всегда было, особенно в супружеской жизни. Сейчас разделяют с ним клубы дыма лишь некоторые, самые верные. Вили даже немного завидует ему, но отчасти рада такой дружбе. Крёстный Фёдор – так его с пелёнок знают дети, хотя чаще он «Дядя Фёдор», ходит к другу чаще остальных и каждый такой раз дети смотрят на него, как на спасителя, не взирая на его лысину, очки и заикание. Учитель музыки, наладчик инструментов, рыбак, чем он может им помочь, если он даже не пристав и не соцработник. А дети верят, что когда-нибудь он заметит в своём друге тирана и наконец, перестанет с ним дружить. Хотя достаточно было бы просто увидеть то, что игнорируют абсолютно все. Уважение и привязанность к Фёдору связана по большей части с тем, что его сын, Илья лучший друг детства обоих детей, а для Вили он был больше, чем друг, не смотря на то, что он старше её на 4 года. Ещё когда девочке было 6, она чувствовала к Илье эту привязанность и понимала, что он особенный для неё. Но вряд ли Фёдор и его двое сыновей разговаривали насчёт семьи Карбо. Всё остаётся здесь, в безмолвном бескровном отчуждённом месте под номером 41. Этот человек словно билет на свободу, но каждый раз, когда Р. кричит на детей за ужином и Ф. всё смалчивает (делая вид, что ничего не произошло), начинаешь разочаровываться в верной дружбе. Уже в свои 8 лет приходиться принять, что не только любовь может быть слепой. Р. жутко не любит, когда дети греют уши, но всё же нельзя не услышать их разговоры о рыбалке, о делах с железками, в которых ничего не понятно, об отношениях и о том, что у Р. нет денег. Единственное, что запомнила Вили, это как Фёдор что-то говорил о покупках, возможно им, а отец не стыдясь и даже словно гордясь, отвечал всегда неизменно: «У меня нет денег». Ещё одна аксиома, ещё одна табу-тема и стержень отцовского примера. У тебя нет денег, но есть двое детей, немалого ты добился за свои 45. А мистер «Я хочу спать» не работает уже 15 лет.
С августа 2008 живут они на пенсию Анны, на натуральном хозяйстве, на том, что приносят, на школьном питании. И где бы Р. ни был, он везде подчёркивает свою бедность, даже не смотря на то, что через год Вили впервые найдёт спрятанные деньги. Он копит и всем говорит, что денег нет, его девиз. И чему можно учить детей, если он даже лучшему другу, можно сказать брату, лжёт об этом. Ото всех он скрывает истинную цифру своего капитала и жадность. Денег дети никогда не видели, но он и посуду мыть детям не доверяет. По мнению красного диплома деньги – это грязное и всё, что с ними связано должно быть сведено к минимуму, а богачи – враги честного народа. Вот Р. и убеждён, что руки в грязь он не окунает, а живёт, как пастух на бартере. Он всегда знает, чего у него нет, но ни разу не говорит, как ценит то, что есть. Даже «горжусь» никак не высвечивается в его словаре, хотя он позиционирует себя начитанным. Ни разу за всю жизнь он так и не скажет, что любит своих детей. Зато он любит каждую их сотен своих железяк.
0:20 (лето), в это время дети ещё позже ложатся спать, чем в школьный период, но не стоит считать дни, только замедлять время. Я люблю спать, в этом состоянии я покидаю своё тело, свобода. Ночь – лучший друг детей, в итоге всё равно засыпаешь, даже если настроение умереть, а с рассветом вновь придётся взвалить на свою спину валун и начать очередной круг. Не хочется быть жертвой, какой себя считает отец. Анна верит, что смерть освобождает, как сон, но от этого ей не легче начинать свой день и неужели этому виной лишь один человек, считающий себя самым обездоленным среди всех?
«Не заставляй детей ронять слезы слишком часто, иначе им будет нечего уронить над твоей могилой»
