— Ему удалось обмануть людей, но он не может обмануть самого себя. Сконцентрировав свои мысли на мщении, развоплощённая сущность стала упорно преследовать его. Она приклеилась к его физическому телу, словно плющ к бугристой стене. Убийца делал всё возможное, чтобы хоть как-то смягчить постоянные нападения. Он вложил деньги в материальные предприятия, страстно желая забыться и внедряя в практику инициативы, которые направили в его сейф огромное количество денег, сделавших его титулованным банкиром. Но, видя, что великое экономическое наследие не успокаивает ни его тревог, ни невыносимых страданий, он поспешил жениться, отчаявшись самостоятельно успокоить свои внутренние эмоции. Он женился на молодой девушке с чрезвычайно возвышенной душой в высшей зоне человеческой жизни. Супруга подарила ему пятерых чудесных детей. В духовном климате избранной супруги он мог в какой-то мере вновь обрести равновесие, хотя его жертва не отпускала его ни на день. В определённых случаях он оказывался в цепких объятиях жестоких нервных депрессий, вызванных кошмарами, которые казались странными в глазах членов его семьи; но он всегда сопротивлялся, поддерживаемый до определённого момента нежными чувствами на наших планах, которыми давно располагала его супруга. И если человеческие законы соответствуют слабости воплощённых людей к грехам, но божественные законы непогрешимы. Сохраняя силы мрака, аккумулированные своей судьбой с ночи убийства, наш несчастный друг сберёг запертыми в подвале своей личности все разрушительные впечатления, приобретённые в момент своего морального падения. Ему претила публичная исповедь преступления, которая, в какой-то мере, могла бы уменьшить его тревоги, высвободив зловредные энергии, собранные в нём.
В этот момент рассказа Кальдераро прервался. Он коснулся зоны коры головного мозга и продолжил:
— Преступный разум, осаждённый постоянным присутствием жертвы, тревожащей его память, в конце концов, зафиксировался в промежуточной области мозга, потому что боль от упрёков совести не позволяла ему лёгкого доступа к высшей сфере периспритного тела, где самые благородные принципы существа создают алтарь проявлений Божественного Сознания. Приведённый в ужас воспоминаниями, он был охвачен непреодолимым страхом перед судьями сознания. С другой стороны, пытаясь, каждый раз всё более, обеспечить счастье своей семьи, свой единственный оазис в пылающей пустыне сомнительных воспоминаний, несчастный, в то время очень уважаемый за положение, которое дали ему деньги, погрузился в лихорадочную и непрерывную деятельность. Живя ментально, практически постоянно, в промежуточной области, он мог почувствовать немного покоя лишь в деятельности, в работе, неважно какой, даже в работе хаотической. Он ложился спать, истощённый телесной усталостью, вставая на следующее утро в подавленном состоянии и уставший от постоянной дуэли со своим невидимым преследователем во время сна. И как следствие, он вызвал разлад в своём периспритном теле, который распространился на двигательную зону, внеся в организм хаос.
Мой собеседник сделал характерный жест указательным пальцем и добавил:
— Осмотри центры коры головного мозга.
С удивлением я наблюдал этот чудесный микроскопический мир. Пирамидальные клетки, различавшиеся по своим размерам, выявляли сами по себе значимость своих функций в лоне лаборатории нервных энергий. Внимательно рассматривая ситуацию, я не чувствовал, что наблюдаю живую материю бело-серого вещества; у меня было впечатление, что кора головного мозга была крепким генератором постоянного тока в действии. Может, перед нами электрический аппарат сложной структуры? Несмотря на эти впечатления, я видел, что материя головного мозга находилась под угрозой размягчения.
Я был в растерянности, не зная, как адекватно прокомментировать это, когда мой собеседник пришёл мне на помощь со своими объяснениями: