— В общем, человек последних десятков веков представляет собой победное человечество, вышедшее из первичного животного состояния. Мы, развоплощённые, принимаем участие в этом состоянии миллионами духов, которые до сих пор ещё не отбросили всего содержания низших качеств периспритного организма; подобная ситуация вынуждает нас жить после физической смерти в сообществах себе подобных, в действительно продвинутых обществах, но подобных земным группам. Мы колеблемся между освобождением и перевоплощением, совершенствуясь, чеканясь, прогрессируя, вплоть до обретения, с помощью персональной изысканности, возвышенных выражений Высшей Жизни, которую нам ещё не дано понять. С обеих сторон существования, в которых мы эволюционируем, и в которых находятся рождение и смерть плотного тела, как врата общения, созидательный труд — наше благословение, готовящее нас к божественному будущему. Деятельность в сфере, которую мы занимаем теперь, является, для тех, кто расплатился с Законом, более богатой в красоте и в счастье, потому что её материя более разрежена и более подчиняется нашим желаниям высшего плана. Несмотря на всё это, пересекая реку возрождения, мы удивляемся тяжкой работе и необходимому повторению ученичества. Мы посеяли там, чтобы пожать здесь, улучшая, настраивая и украшая, вплоть до достижения совершенного урожая, с полными закромами тонких семян, с тем, чтобы перенестись способными и сильными в другие «небесные земли». Но что касается служения выкупа и искупления, мы не должны думать, что телесная сфера — единственная, способная предложить возможность жестокого и искупительного страдания. В мрачных областях, которые не являются её частью, и которые ты не можешь не знать, имеется возможность искупительного лечения для самых несчастных должников, которые добровольно заработали опасные долги перед Законом.
Установилась короткая пауза, которую я не нарушал, считая неуместным любой вопрос с моей стороны. Но Кальдераро скоро заговорил вновь:
— Ты спрашиваешь себя, почему воплощённый человек не сохраняет всю полноту воспоминаний из самого далёкого своего прошлого; это естественно, по причине такого великого восхождения периспритного тела над физиологическим механизмом. Если физическая форма эволюционировала и усовершенствовалась, с годами то же произойдёт и с периспритным механизмом. Мы сами, в нашем состоянии духовности, не владеем ещё процессом полного воспоминания пройденных путей. Пока что мы не вооружены достаточным светом, чтобы с пользой для себя опускаться во все закоулки первоначальной пропасти; мы обретём подобную способность, лишь когда наша душа станет свободной от малейших остатков мрака. Однако, при сравнении нашей ситуации с менее просветлённым состоянием наших воплощённых братьев, важно, чтобы мы не забывали, что нервы, кора головного мозга и лобные доли, которые мы осматривали, представляют собой лишь регулярные точки соприкосновения между периспритным организмом и физическим аппаратом. Как один, так и другой являются необходимыми для работы по обогащению и росту вечного существа. Проще говоря, это отдушины для импульсов, опыта и возвышенных понятий реальной личности, которая не угасает в могиле, и которые не смогли бы выдержать нагрузки двойной жизни. По этой причине и отвечая на трудные обязанности работ каждого дня, налагаемых на сознание, они развивают функцию амортизатора; это абажуры, действующие с пользой, чтобы воплощённая душа работала и развивалась. К тому же, рождение и смерть в телесной сфере являются, для большинства существ, биологическим шоком, необходимым для обновления. В действительности, не существует ни тотального забытья на Земной Поверхности, ни срочного возрождения памяти в окрестностях существования, которые абсолютно естественно следуют за областью физической деятельности. Все люди сохраняют тенденции и способности, которые практически стоят эффективного воспоминания прошлого; и после погребения никто не может так вдруг обрести вновь наследие своих воспоминаний. Кто слишком привязан к материи, оставаясь на низком вибрационном уровне в области плотной материи, не может видеть, как свет памяти возрождается в один момент. Он проведёт много времени, расставаясь с тяжёлыми оболочками, к которым он был привязан по своему недосмотру. Внутри человеческой борьбы также необходимо, чтобы нейроны трансформировались в более или менее плотную оболочку, чтобы поток воспоминаний не уменьшал созидательного усилия воплощённой души, задействованной в благородных целях эволюции или искупления, совершенствования или восхождения.
Но стоит признать, что наш дух действует здесь в периспритном организме, с более широкими полномочиями, благодаря особой природе и эластичности материи, которая теперь определяет нашу форму. Но тем не менее, это не избавляет нас ни от грубых проявлений, ни от падений, достойных сожаления, ни от сложных болезней в наших кругах деятельности, потому что мысль, хозяйка тела, здесь также доступна пороку, ослаблению и разрушительным страстям.