Пришлось, потому что я точно знал, что она хотела сказать. Она и раньше это говорила, только я не обращал внимания. Мир меняется. Каждый раз становится теснее. В некоторых странах Ближнего востока женщины наконец получают права. В Китае и Гонконге тоже есть места, где у женщин тоже есть кое-какие права. Но в Сан-Франциско? В Чайнатауне? Мне даже в голову не приходило уточнить, нужна сестре моя опека или нет. Я никогда не задумывался, что ей хочется чего-то большего, не только слыть умной сестрой – отличницей. Не знаю, что на нее так повлияло: моя работа на мафию, или ей просто хотелось проявить себя там, где у девчонок не было никаких шансов, но она без сомнения была сильнее парней, какими себя окружила. Черт, а ведь кроме нее и нескольких других парней все верили, что это я приложил руку к убийству Чоу Лю. Может, мне и удалось не засветиться в деле об убийстве Блевинсов – время покажет – но в том, что я причастен к смерти главы китайской мафии в Чикаго, ни у кого сомнений не было. Для моей уличной репутации это, может, и неплохо, зато здорово снижает вероятность дожить до старости.
Анна повзрослела. Ей хотелось доказать миру свою самостоятельность.
Наверное, могла бы получиться занятная во многих отношениях история взросления, только это уже была не та Анна, моя младшая сестренка.
В тот же вечер я уехал из Чикаго. Я не зашел к Лайзе рассказать, что мы с Анной все уладили, зачем врать. Я не пытался отговорить сестру от выбранного ею пути, это было бесполезно. Короче, я отправился домой, назад в Сан-Франциско, к урокам, родителям, работе. Вряд ли я в ближайшее время смогу все это бросить, как бы ни хотелось. Понимаете, мне нужно знать, как дела у сестры, и лучшего способа, пожалуй, не придумать. «Триада» – такая организация, что даже чихнуть тайком не получится.
До поры до времени история Анны останется в тайне. Не знаю даже, что сказать дома, но что-нибудь придумаю.
А пока попытаюсь убедить себя, что кайф от поглощения энергии того бедолаги мне просто померещился. Знаете, так просто не бывает. Знавал я одного парня, который отказывался ловить кайф, мол, это перебор. Только теперь я его понимаю.
Подпитываюсь растениями, перехватываю понемногу там и сям и ничего, живу. А начнешь питаться за счет людей, сразу начнутся проблемы – такое блаженство выйдет боком, если не для тебя, то для окружающих тебя людей.
В общем, буду себя убеждать, что не так уж это и здорово. Всю дорогу домой, пока не поверю. А знаете что? Придется справляться, иначе, если не смогу обуздать эту жажду, то снова окажусь в Чикаго. Анна не шутила насчет своего предложения. Она бы приняла меня в свою банду. Мне только нужно будет питаться как она, а остальное – мелочи.
С этим вариантом, в принципе, только одна проблема. В любом обличье мне приходится каждый день смотреться в зеркало.
Мия очень удивилась, когда ей позвонил детектив Трухильо. Она не рассчитывала на встречу после того, как он помог ей с материалом об убийстве сенатора.
– Привет, детектив…
– Слушайте, Фитцсиммонс, этого разговора между нами не было, ясно?
Она нахмурилась.
– Ладно. Какого разго…
– Я получил дело об убийстве Джафф, ясно? И, тут полный абзац. Короче, все в точности так, как было с Капсисом.
Мия вспомнила, что квартира главы администрации района находилась недалеко от дома сенатора, в ведении двадцать четвертого полицейского участка, поэтому неудивительно, что оба дела попали к одному детективу.
– Так в чем проблема?
– Проблема в том, что на этот раз у нас есть запись. Вся квартира Джафф находилась под видеонаблюдением, кроме ванной и туалета. И в ней побывал чертов волк.
Сердце Миа было готово выскочить из груди.
– Большой Чарли?
– Нет, у него алиби. После того рекламного ролика, который Джафф выпустила, он был вторым подозреваемым после ее бывшего мужа. Но нет, Чарли всю ночь находился у себя в кабинете. Тоже есть видеозапись. Благослови Господь камеры видеонаблюдения, правда же?
– Ну, так почему вы…
– Потому что не вырисовывается, что-то не так. Смотрите, Капсис – за решеткой, дело закрыто. Не станешь же вновь пересматривать дело об убийстве сенатора, если не хочешь потерять работу, поэтому хрен с ним, но вы? Вам-то нечего терять, и ко мне это как бы не имеет отношения. Короче, приходите около двух-четырех, как сможете, у меня для вас видеозапись с камеры наблюдения Джафф. Может, вы из этого что-нибудь сделаете.
Мия улыбнулась.
– Кажется, я теперь у вас в долгу, а? Детектив?
– Верно, черт возьми.
Он закончил разговор, и улыбка сползла с лица Мии. В обоих убийствах участвовало существо, похожее на волка. Волк растерзал сенатора Капсиса, критиковавшего Большого Чарли в эфире, и главу администрации района Джафф, которая начала некрасивую кампанию с рекламным роликом против Большого Чарли – ситуация складывалась неблагоприятно для окружного прокурора Бронкса.
