– По городу ходят слухи, что на северной стороне города у мальчика тоже вирус.
– Со мной никто не разговаривает, поэтому я об этом ничего не слышала. Я его не знаю.
– Ты и не должна знать, – рассердился он. – Тот парень, которого ты укусила, пошел в школу, возможно, поцеловал свою девчонку, которая передала это матери, а она – своему малышу, которого наутро отвела в детский сад. – Он выдыхает. – Черт, ты сделала это, верно? Никто не знает, как далеко это зашло.
Она пожимает плечами.
– Чего вы от меня ждете, шеф? Это же было не нарочно. Я и не знала, что со мной что-то не так. Да, вирус распространяется, и с этим вряд ли что можно поделать. Вот поэтому мы до сих пор ничего не можем сделать с обычной простудой.
– Но это намного серьезнее, чем простуда, Красная луна.
– Но не настолько плохо.
Он дергает головой.
– Откуда ты знаешь? – спрашивает он. – Люди умирают из-за этого сами и убивают других. Мы все видели новости, читали газеты. А теперь ты принесла это сюда.
– Люди от чего только не умирают, – парирует она. – Если вы не в курсе, чем занимается ваш департамент, то это случаи управления транспортом под влиянием алкоголя или наркотиков, употребление наркотиков, и да, не забудьте весь набор – наркотики, оружие, похищение людей мексиканцами для обмена пленными. Может, вам переписать ваш лист важных дел и поставить мою персону пониже, а не в первых рядах? Кроме того, вирус добрался бы сюда постепенно и сам по себе. Все ученые заявляют, что он уже распространился по земному шару. Только очень немногие изменились из-за него, и не все случаи заканчиваются смертью, сумасшествием или чем-то вроде этого. Врачи пока даже не приблизились к пониманию этого явления. Наверное, чертова прорва вампиров живет своей жизнью, и никто даже не догадывается, кто они.
Слишком поздно она понимает, что это худшее, что она могла сказать, но, как и многое в жизни, – неверное слово, неприятие, ненависть, лишение кого-то жизни, – это нельзя ни изменить, ни забыть.
– Еще раз предлагаю тебе уехать, – сухо говорит ей шеф Делгадо. – Сегодня утром все уже на ушах стоят от этих убийств…
– Убийств? – Муни упирается руками в бока, намеренно показывая живот. – Сами же сказали: парня укусила змея, а женщина погибла от холода. Как это приравнивается к убийству?
Делгадо подходит поближе.
– Думаешь, завязала волосы, так никто не заметит змеиную раскраску, девочка? Вряд ли. Уже все обратили внимание. А я так до сих пор помню клыки, которые ты мне показала тогда, в трейлере.
Муни пятится – пусть думает, что испугал. На самом деле он, как и студенты, пахнет, как пища.
– Если кому-нибудь попадет шлея под хвост, и он решит, что ты убила тех мексиканцев, я не смогу тебя защитить.
Она понимающе наклоняет голову.
– Не сможете? Или не станете?
– Прекрати, – рявкает он. – Он нахлобучивает плотнее шляпу, хотя на улице ни ветерка. – Ты знаешь, как тут бывает, Красная луна. Все в родственных отношениях с кем-то, даже если родство через несколько поколений. Резерв ДНК очень маленький. Люди женятся, считай, на своих родственниках, и притока новой крови практически нет. Люди осознают это, и их не радует, что ты принесла нечто, что может их изменить.
– Вот только не надо мне говорить, что все тут сплошные родственники, – ехидно говорит она. – Когда убили моих родителей и мне потребовалась помощь, никто в Селсе не посчитал меня за родню, хотя я состою в кровном родстве, наверное, с доброй половиной городского населения. А все потому, что родители имели свою точку зрения на жизнь, да и меня рано научили, что мне ни к чему жить под диктовку Тохоно-оодхам. Теперь же, как считают все, я – это просто небольшое ежемесячное пособие, которое помогает Маме Гасо оплачивать счета. Может, им надо было еще сотню лет назад выбраться из сраного пустынного городишки и осчастливить своими благодатными нравами кого-нибудь немного дальше.
Теперь наступила ее очередь сделать шаг вперед к шефу полиции, нагло попирая его личное пространство, вытягивая шею вперед и останавливаясь в дюйме от его лица.
Он, спотыкаясь, пятится, видя выражение ее лица.
– А вы никогда не задумывались, что перемены – это хорошо, шеф Делгадо? Может, они как раз нужны людям Тохоно-оодхам? Все должно меняться, включая людей. Приспосабливание – это источник продолжения жизни. Ученые говорят о том, как эта древняя штука в нашей ДНК ожила, но мнится мне, уж не Господь ли решил подправить свои косяки. Может, я тот будильник, который здешнему народу был необходим веками?
Горы на западе кажутся очень далекими, и ночь наступит еще не скоро.
Кишки крутит от голода, и ребенок тоже неспокоен, неугомонно толкается в утробе.
