Могущество и…
Превосходство.
Потом Муни инстинктивно понимает, что они не обидят, не смогут ее обидеть. Даже с оружием, они не настолько ловкие, сильные, быстрые. Последнюю пару дней она была занята и уже проголодалась, готова снова поесть раньше, чем прежде.
И не одна она.
Изменившаяся ДНК ускорила беременность, но была еще одна причина, почему живот рос так быстро и стал большим. Доктор Гуарин получил намек во время последнего обследования, но поскольку Муни больше не приходила к нему и отказалась от УЗИ, у него не было возможности узнать про эхо – сердцебиение второго плода. Рождение близнецов позавчера было кровавым и болезненным, но она уже восстановилась, вновь стала изящной и гибкой, и намного сильнее, чем прежде. Сейчас, в трейлере, ее сын и дочь умиротворенно пили кровь с двух сторон из горла Мамы Гасо. Муни уже решила, что не будет кормить их кровью мелких зверушек пустыни Сонора, как приходилось ей самой.
Ее утренние гости приближаются, сейчас уже в пятидесяти футах, ветерок пустыни доносит запах каждого в отдельности. Каждый из них неповторим: молодой, старый, упитанный, почти что алкоголик. В первый раз, признавшись шефу Делгадо, что она вампир, Муни пообещала, что его не укусит, но, очевидно, обстоятельства заставляют отказаться от обещания. У нее текут слюнки из уголка рта. Она вытирает слюну, улыбается мужчинам, стараясь не показывать зубов.
Совсем недавно она была девчонкой без роду без племени, родившейся на земле, украденной белыми у ее предков, потом ее превратили в изгоя соплеменники еще задолго до того, как изнасиловали и бросили, как ненужный мусор, беженцы из соседней страны.
Если верить ее ДНК, люди, встречающиеся на ее пути, незаконно владеют этой землей. Законные владельцы – это настоящие первые люди, которые были давними предками Муни, древнейшими праотцами, чья могущественная ДНК проявилась в них, а потом перестала действовать. Но возродилась в Муни и еще в некоторых избранных.
И, конечно, в ее потомстве.
Завтра отмечается начало нового года, новой эры. Муни продвигается вперед, изменяясь с новыми требованиями будущего, чтобы выжить. И одновременно она возвращается к своим истокам, к первым настоящим предкам. Впервые в жизни она наконец знает кто она. В возрожденном американском естественном отборе, в новой эволюции она первая из первых людей.
Границу пересекают три машины – похожие друг на друга черные внедорожники с толстыми огромными шинами и армированным верхом, поднятым достаточно высоко, чтобы не цеплять большую часть кустарника и кактусов. Шины, наверное, наполнены каким-нибудь полутвердым уплотнителем, чтобы противостоять иглам кактусов, но машины двигаются медленно, объезжая мескитовые деревья и акацию. Муни усмехается, потому что, как ни странно, их движение вперед и назад напоминает ползущую по песку змею.
Она садится в свою машину, видавшую виды побитую и пыльную «Тойоту-Фораннер». Когда она заводит мотор, он едва слышно стучит как доказательство того, что работа механиков пограничного патруля безупречна. Внутри чисто и уютно, есть радио и навигатор, кондиционер для лета и обогреватель для зимы. Муни управляет грузовиком больше пяти месяцев, если нужно, пользуется радио для связи, но никогда не переключалась на что-нибудь другое. Она даже не знает, работает ли там что другое. На крыше есть прожекторы, но она пользуется ими только чтобы помочь пограничникам при уборке.
Что же везут во внедорожниках наркокурьеры? Марихуану? Кокаин? Героин? Людей?
Не нелегалов точно. Тех обычно перевозят в более крупных машинах, таких, что вмещают от пары десятков до сотни человек за раз, они совсем не похожи на комфортабельные автомобили, которыми кишит суровая пустыня в полумиле отсюда. Может, просто наркотики, но никогда не знаешь, когда картель может решить переправить доверенных людей в США, чтобы основать надежный перевалочный пункт.
Муни резко сворачивает им наперерез, не включая фары. Ее природная способность видеть ночью выбирает самый легкий и быстрый маршрут, чтобы перехватить машины. Педро Конде находится в тридцати пяти милях к юго-западу, но вряд ли машины прошли через горы. Вероятнее всего, они проехали по пыльным дорогам на юго-востоке, потом пересекли границу, повернув на естественную дорогу к юго-западу, подыскивая место, где нет слежки агентов Иммиграционно-таможенной полиции и пограничников.
Но есть один особый агент Иммиграционно-таможенной полиции, который не дремлет. И находится очень близко от них.
