Даника не ответила. Откровения о действующей, снабжающей кровью ферме, которую трудно будет быстро чем-то заменить в другом городе, не предназначались для чужих ушей.
– Как считаешь, а мне с тобой можно? – спросил Лон. – Мне бы хотелось помогать с шоу.
– Наверняка меня об этом спросят, и я хочу, чтобы ты тоже участвовал. Короче, пакуй чемоданы, мы едем в «гнилое яблоко», детка.
– «Большое яблоко», – поправил он.
– Да черт с ним, – заявила она, – загниет, когда я за него возьмусь!
Мила усмехнулась в темноте. Ее зубы сияли молочной белизной, но никто ее не видел. Она проскользнула за угол небольшого бунгало и подошла к парадной двери, которая легко открылась, как только Мила повернула ручку. Так она и думала. Лукас Брэнсон второпях не станет запирать двери.
Войдя в темную прихожую, Мила осторожно прикрыла за собой дверь. Потом выскользнула в коридор и прокралась к кухне. Оттуда исходил слабый желтый свет, и Мила знала, что Лукас там, потому что она видела в окно со двора, как он впился сестре в шею.
Мила достала пистолет из заднего кармана. Серебряных пуль у нее не было, осиновых кольев тоже, но она была уверена, что для современной версии вампира и это сгодится. Без башки все мертвяки.
– Тем, кто обедает за одним столом, друг друга жрать не стоит, – сказала она и шагнула в комнату. Лукас склонился над седовласой женщиной, распростертой на кухонном столе. При звуке ее голоса он удивленно отпрянул, роняя капли с подбородка, и кровь, хлеставшая из раны на шее сестры, тонкой струйкой оросила его щеку.
– Вызови скорую, – скомандовала Мила, нацелив пистолет на него, а потом на телефон.
– Она все равно умрет, – пожаловался он.
– Может быть, – сказала Мила, – но это будет не на моей совести. Звони.
С минуту он стоял неподвижно. Мила взвела курок пистолета, и Лукас поднял руку.
– Ладно, ладно, – заворчал он, поднял мобильник и набрал 911.
– Это моя сестра. Она ранена.
Отложив телефон, он посмотрел на Милу и спросил:
– Как ты меня нашла? Откуда узнала?
– Когда у тебя в пустом доме полицейские обнаружили кровавые пятна, поискала в сети информацию о твоих родных. А потом каталась туда-сюда на машине пару дней, наблюдая за полудюжиной домов.
Он был озадачен.
– Ты не из полиции? Зачем тебе все это?
– Да потому что я такая же, как ты, – сказала она. – И думаю, что больше таких быть не должно.
– А ты попробуй, – оскалился он окровавленными зубами. – Вдруг понравится?
– Своих любимых я предпочитаю видеть живыми, – ответила она.
– А чего им сделается? Мои покусанные все оклемались.
– Ага, – согласилась она. – И отправились искать новые жертвы. Это же чертова пирамида, но у меня для тебя новость… вот кончатся у тебя родственники и друзья, за счет кого ты кормишься, и что дальше?
– Наверное, буду голодать, – пожал он плечами.
– Да, будешь с голоду пухнуть, а потом сдохнешь, – заключила она. – Вы все постепенно вымрете. Умрете от голода, когда кругом будет полно еды. Такова судьба вурдалака. Все родные и близкие обречены на медленную, мучительную смерть. Ты этого хочешь для своей семьи? Неужели?
– Чтоб тебя… – выругался он. – Моя семья – не твое дело.
– Кто тебя превратил? – спросила Мила.
Он засмеялся.
– Ты просто не поверишь.
– Давай посмотрим.
– Ладно, – согласился он. – Прикинь, мой шурин попал на прошлой неделе на ток-шоу к Данике Дубов, потому что изнасиловал племянницу. Даника вела большую программу с разоблачением про кровосмешение. Видать, он ей приглянулся, и она пригласила его на обед. Потом он просыпается в своей квартире в окровавленной рубашке. Через некоторое время его начинает тянуть к моей сестре, и вскоре после этого она укусила меня.
– То есть вы уже сообразили, что для кормежки годится не каждый встречный?
– Ага, – ответил он. – Такой вариант не проходит.
Мила покачала головой.
– Да, это правда. Но неужели ты можешь спокойно убивать своих родных?
Он с ненавистью посмотрел на нее.
– Слушай, я не знаю, кто ты, черт возьми, но катись-ка ты отсюда. Моя семья тебя не касается. Это мое личное дело.
– Неправда, – возразила она. – Ты даже представить себе не можешь, насколько все это меня касается. Но не буду с тобой спорить. Твой шурин насилует племянницу. Какая вы к черту родня? Короче, слушай сюда. Сейчас приедет скорая. Может, успеют спасти сестру. А может, и тебе бы помогли. Но мне это выяснять недосуг.
И тут же раздался резкий хлопок выстрела. Лукас рухнул на пол, из раны под правым глазом хлестала кровь.
– Прости, парень, но с этим пора кончать. За этим я и пришла.
Мила выскользнула из дома, думая, как выследить родственников Лукаса Брэнсона.
Лишь бы патронов хватило.
– Наши гости умирают, – сказал Лон.
Даника посмотрела на продюсера и улыбнулась.
– Ну и пусть, главное, чтобы не на съемках.
– У тебя нет сердца…
– И вообще, – заметила она. – Мы переезжаем в Нью-Йорк. С первого августа мы в штате самой крупной телесети на свете… а Чикаго – просто сон.
– Да, кошмар еще тот, – уточнил Лон.
Даника улыбнулась:
– Точно.
