– Боди, – слабо, отчаянно позвал Стэн.
– Как же ты в это вляпался? Кто тебя так? – спросил Боди.
– Я не знал, куда мне еще податься, – признался Стэн. – Как только я понял, то бросил Джейн и поехал…
– А, что я говорил? – заорал Бобби. Он махнул рукой на Боди. – Он такой же кровосос!
– Нет, нет, ничего подобного, – сказал Боди испуганно… и неуверенно.
– Это в крови, – заявил седой старик, который угощал Бобби текилой. – Это в роду.
– Нет, надо, чтобы они на человека напали, – возразила женщина.
– Это все гены, – добавил еще один.
Томпсон взглянул на Уокера, мысленно запустил свое воображаемое колесо фортуны, и оно остановилось на секторе «Пигалица».
Конечно, никто не забыл о том, что если родители Мендоса были вампирами, то их дети тоже могут превратиться в кровопийц. Просто об этом никто не заикался, ведь Пигалицу с Мэнни крышевали байкеры.
Стэн зашипел. Хуже этого нельзя было и придумать: страшный зловещий звук, от которого женщина в обтягивающем топике и самой короткой юбчонке в Аризоне испустила истошный визг.
– Ну, дошло наконец? – закричал Бобби толпе. – Соображаете, что мы для вас делаем? Спасаем вас!
Он поднял пистолет, прицелился в Стэна и спустил курок. Под истошный рев Боди пуля пробила Стэну грудь. Вампира отбросило назад, и он рухнул навзничь. Он извивался, шипя, как ядозуб, словно чихал. Кровь фонтаном била из раны.
– Смотрите, чтобы на вас не попала кровь! – заорал Бугай, уворачиваясь от брызг.
Потом примчался седой старикан с бейсбольной битой, которую Боди держал под барной стойкой, и врезал Стэну по лицу. У кого-то нашелся кусок трубы, она тоже пошла в дело. Прогремел еще один выстрел. Уокер отвернулся, его вырвало. Потом он побежал к мотоциклам, завел свой и уехал. Никто даже не заметил.
Томпсон проделал то же самое. Его тоже вряд ли кто заметит.
Томпсон ехал за Уокером, который мчал к дому, оглядываясь через плечо, когда увидел, что его догоняют. Уокер не захлопнул за собой бирюзовую дверь с крестами, и Томпсон вошел в дом за ним следом.
Уокер прошел по коридору к спальням, тихо постучал в дверь, на которой висел лист бумаги с корявой надписью карандашом «Анхела» и позвал:
– Анхела, это я.
Из-за двери послышался ответ, Уокер вошел в комнату, многозначительно взглянув на Томпсона и на этот раз притворив за собой дверь. Томпсон остался в коридоре, прислушиваясь, не идет ли кто из других байкеров. В клубе еще до его появления наверняка прикидывали и так, и сяк, стоит ли опекать детей Мендоса, ведь если у них родители вампиры, они и сами могут в них превратиться.
А если Мендоса никто никогда не считал вампирами? Может, они погибли из-за чего-то другого – разборок между бандами, сорванной сделки с наркотой? Может, их убили из-за посылок, получаемых по почте?
В первую очередь надо было разобраться с почтовыми отправлениями. Из-за них-то его и внедрили в эту банду. Томпсон знал, в какой комнате живет Бобби. Конечно, она должна быть заперта. Но нет, она оказалась открыта.
Томпсон еще раз прислушался. Сверчки стрекотали как ни в чем не бывало. Удивительно, но несмотря на столько смертей, в пустыне все равно кипела жизнь. Совы, летучие мыши, зайцы.
Поворачивая ручку двери, он все старался себя убедить, что содержимое посылок, приходящих Бобби почтой, его совсем не интересует, но это было неправдой. Просто интересовало не настолько, чтобы так рисковать. Только, может, на этот раз ничего не выяснится.
Дверь чуть приоткрылась. Кроме света из коридора, внутри было темно. А свет включать он не мог.
Он снова закрыл дверь, и в этот момент открылась другая. Появившийся на пороге Мануэль хмуро посмотрел на Томпсона, а потом расплылся в хитрой улыбке, от которой у того волосы встали дыбом.
– Что ты там делал? – спросил Мануэль, окинув его проницательным взглядом.
– Я туда не входил, – сказал Томпсон.
Мануэль усмехнулся:
– Ага.
Томпсон стоял спокойно, расслабленно. И как ни странно, вдруг он вспомнил, как сильно проголодался. Они же поехали в бар за бургерами. А Боди их так и не приготовил. Интересно, что они с ним сделали. Со Стэном все было ясно, такой же крепкий орешек, как Мончо. Может, в этом хоть какой-то плюс вампиризма, только сегодня все равно не поможет.
– Что ты хочешь? – спросил он мальчика.
– В следующий раз возьми меня на охоту, – ответил Мануэль.
«Эх, не совался бы ты куда не следует. Серьезно», – подумал Томпсон, но знал, что он ошибается.
Мануэль понимал, что это не игрушки, и все равно хотел участвовать. У Томпсона на душе стало погано.
Рев мотоциклов заглушил стрекотание сверчков. Сейчас заявятся байкеры.
– Обещаю замолвить за тебя словечко, – сказал Томпсон.
Мануэль оттопырил губу – в конце концов, ему было всего девять лет.
– Скажи ему, чтоб меня взял.
– Не могу же я ему приказать, – сказал Томпсон. – Это ведь Бобби.
И вдруг по наитию выпалил:
– А что Бобби забирает на почте?
Мотоциклы уже приближались к дому. Мануэль помедлил в раздумьях и наконец решился:
– Если меня возьмут на охоту – расскажу.
– Я сам тебя возьму, – пообещал Томпсон.
Он подошел к двери Пигалицы и постучал.
– Уокер, – позвал он.
