Проклятье. Томпсон так и не стал «своим» после убийства Мончо, потому что он никому не рассказал о его возвращении с того света, не рассказал и о превращении Мончо в вампира. Уж в этом-то сомнений не было. Не рассказал даже Бобби: тому начали повсюду мерещиться вампиры – за прилавком винной лавочки, за баранкой школьного автобуса, среди пассажиров автобуса. Бобби видел, как по ночам они пролетают на фоне луны, слышал, как пьют кровь у последних уцелевших коров и кур.
Всем, казалось, уже было понятно без слов, что Бобби сходит с ума.
Несмотря на заверения Лютера Суонна, что вампиры не умеют летать, Бобби заявлял, что видел их над своим домом, пролетавшими целыми косяками, как гуси, что улетают зимовать на юг. Никто Бобби не перечил.
Все только многозначительно переглядывались.
Посреди ночи Бобби выскакивал из дома в одних джинсах, размахивая винтовкой, и ночное небо озарялось вспышками выстрелов. Однажды ночью он убил кошку, другой раз убил старика, утверждая, что тот был вампиром. Говорил, что по ночам Мендоса заглядывали в окна, глумились над ним и угрожали выкрасть своих детей, чтобы обратить их в вампиров и воссоединиться на веки вечные. Он вроде решил разобраться с ними, а вместо этого погиб старик.
Мендоса больше никто не видел. Пигалица с Мануэлем, если даже и слышали о ночных выходках Бобби, то виду не подавали. Или, может, забыли, что вампиры, о которых он говорит, когда-то были их родителями. Кресты на стенах и бирюзовой двери дома Морриси все прибывали – Бобби уверял, что они отпугивают вампиров, несмотря на заверения Юки Нитобе, что это не так.
Со временем Пигалица стала все больше времени прооводить с Уокером, к величайшему огорчению «Мэнни», и Томпсон его понимал. Никто другой не уделял ему особого внимания. Сначала Мануэль таскался за сестрой целыми днями и ночами. Потом демонстративно не замечал, делая вид, что скорешился с байкерами. Томпсон понимал, что так из него вырастет очередной беспредельщик, но даже не думал вмешиваться. Нянчиться с Мануэлем в его обязанности не входило.
Настал день рождения Пигалицы, «золотые шестнадцать», и «дядюшки» осыпали ее подарками, в основном украшениями и косметикой в магазинной упаковке, наверняка крадеными, ведь для бандитов это обычное дело. Томпсон не стал умничать, мол, у латиноамериканцев для девочек самым главным считается пятнадцатилетие, quinceañera.
Пигалица обвешалась побрякушками и с важным видом дефилировала в укороченной футболке и обрезанных джинсах с заниженной талией, в общем, практически в чем мать родила, но никто к ней и близко не подходил. Может, Уокер застолбил участок. В старину в таких случаях на ней где-нибудь на видном месте было бы тату, что-нибудь типа «Собственность старины Уокера». Сегодня пилить до ближайшего приличного салона пришлось бы дня три, не меньше.
Сам Уокер днем постоянно дремал, а когда просыпался, молчал как рыба. Вид у него был усталый, осунувшийся. Томпсон несколько раз подкрадывался к их дому, прячась в тени, и убеждался, что Уокер не смыкает глаз все ночи напролет – то ли в надежде заметить Мендоса, то ли не дать Бобби застрелить какого-нибудь случайного прохожего. Уокер не находил себе места, постоянный стресс иссушал его, словно вампир.
Когда они приехали в город, Бобби под завязку затарился кофе, мол, для Уокера, на что тот заметил:
– Да ты его сам больше хлещешь.
– Только по утрам. Это ты конченый торчок, – ответил Бобби.
Томпсон прослыл горьким пьяницей, потому что не вылезал из кабака.
Там он зарабатывал на жизнь мытьем посуды и варкой мета. Поначалу постоянно названивал куратору, который обещал скорую эвакуацию, а пока советовал не рыпаться. Сиди, мол, не дергайся, с тобой свяжутся.
В конце концов Томпсон перестал звонить.
– Да он же вампир, сразу видно! – орал Бобби в телевизор, висящий в баре.
Томпсон, Бобби, Страш и Уокер смотрели популярное шоу «Борцы за свободу». Действие происходило во время Второй мировой войны, потому что при всех последующих войнах за патриотические высказывания можно было запросто схлопотать оплеуху. Даже когда весь мир летит в тартарары, попробуй ляпни на людях что-нибудь этакое про президента, вампиров или мутации – глядишь, и нагрянут в гости ребята из Национальной безопасности. Конечно, если не живешь какой-нибудь дыре вроде Сонрисы. Сонрису потихоньку наводняли другие гости – «родня» местных, а на самом деле – беженцы из Мексики, которые не подозревали, что Бобби Морриси был сумасшедшим правителем Сонрисы. Бобби, который ждал, когда они попытаются скрыться из города. Тогда Бобби и его сотоварищи мчались за ними по пустыне и убивали. Беглецы дохли как мухи.
