Уокер показался из комнаты Пигалицы, весь всклокоченный, распространяя запах дешевых духов, и тут с грохотом распахнулась входная дверь.
Вошел Бобби в сопровождении остальных. Он уставился выпученными глазами на Томпсона с Уокером, но вряд ли их признал. У Страшилы и Джонни Ракеты были бледные лица, практически безжизненные. Бугай отставал. Токсина с ними не было.
– Жрать охота, – объявил Бобби.
Они пошли в кухню, и Страш вытащил хлеб и салями из холодильника, а Джонни Ракета притащил из кладовки две бутылки текилы. Бобби плюхнулся на металлический стул и ухватил салфетку – из тех, что Пигалица купила во время поездки в город, разрисованную медвежатами с сердечками на груди, вытер лоб и сжал ее в ладонях.
Томпсон подошел, чтобы не показаться невежливым, но старался держаться поодаль. Подальше от того, что бы они там ни затевали. Уокер поколебался, потом обошел Томпсона и встал рядом со стулом Бобби. Братья не перекинулись ни единым словом.
Джонни Ракета передал открытую бутылку Бобби, тот сделал большой глоток и вручил ее Уокеру, который пить не стал, а вяло поинтересовался:
– Прикончили его?
– Ну и живучий оказался, падла, – ответил Бобби. Он поднялся, шатаясь поплелся в коридор и скрылся у себя в комнате.
Тут Томпсон вспомнил, что Мануэль до сих пор торчит в коридоре, обернулся и увидел, что мальчишка все слышал и теперь стоит, сжимая кулаки, словно на что-то решаясь. Мануэль умоляюще смотрел на Томпсона, забыв от испуга о своем шантаже и напускной храбрости. Томпсон промолчал.
– А где Токсин? – совсем по-детски пискнул Мануэль.
– Тише, – предостерег его Уокер.
Джонни Ракета выхватил у Уокера текилу и основательно приложился к бутылке, подрагивающей в руке.
– Козел был этот Токсин.
– Да где он? – не унимался Мануэль.
– Пойдем-ка спать, – сказал Уокер и повел мальчишку прочь.
– Ты че, за Пигалицу впрягаешься? – сказал им вслед Бугай.
Уокер замер, резко повернулся кругом и пригвоздил Бугая ледяным взглядом, как бы говоря: «Знаешь, кто у меня брат?» В кухне остались только Бугай, Страшила, Джонни Ракета и Томпсон. Джонни вручил бутылку текилы Томпсону. Томпсон сделал глоток, и тут потянуло густым едким дымом. Он не спрашивал, что происходит.
– Винный магазин полыхает, – заметил Бугай, уставясь на салфетку. – И еще несколько домов.
– У нас их и так немного, – вставил Страшила.
– Не у нас, а у них, – поправил Джонни Ракета. – Наш дом – дорога.
– У нас «Штырь», – сказал Бугай. – И лаборатория.
– Да если захочется, мы их спалим нахрен! – гнул свое Джонни Ракета.
Страш стиснул зубы, не поднимая глаз от салфетки.
– Этот Стэн, вампир, который ну прям бессмертный какой-то. – Он ткнул пальцем в сердечко нарисованного медвежонка. – А другие от одной пули дохли.
– Ну от силы двух, – вступил Бугай.
Они переглянулись, потом опустили глаза.
– Эй, уроды, вы к чему клоните? – спросил Джонни Ракета. – Что другие не вампиры были? Бобби же сказал…
И осеекся. Томпсон заметил, как до него со скрипом доходит очевидное – Страш и Бугай не доверяют собственному боссу.
– Эй, ну это не смешно, – сказал Джонни Ракета, подняв подбородок. – На него самого эти кровососы нападали, вы же шрамы видели. Он в вампирах разбирается.
– Боди от одной пули дуба дал, – пробормотал Страшила.
– И ни клыков, ни остальной фигни у него не было, – добавил Бугай.
– Да что вы несете? – Джонни Ракета шагал туда-сюда по кухне. Томпсон видел, что он так же был ошеломлен, как и они. – Ах вы шкуры. Да я Бобби расскажу…
– И что ты ему расскажешь? – раздался из-за спины Томпсона голос Бобби.
Он с выпученными глазами ворвался на кухню и, скрестив руки на груди, навис над Бугаем со Страшилой. Пальцы на бицепсе оказались как раз над теми самыми шрамами.
– Ну, чего языки проглотили? Слышь, стажер, что за хрень тут творится? – он посмотрел на Томпсона.
Томпсон про себя глубоко вздохнул. Столько стараний, чтобы не привлекать к себе особого внимания, и все впустую.
– Просто в голове не укладывается, когда такое случается с тем, кого знаешь. Или думал, что знаешь, – пояснил Томпсон.
Бобби пристально уставился ему прямо в глаза. Томпсон остался спокоен.
– Вот-вот. Верно подмечено, – сказал Бобби. – Думал, что знаешь.
Он презрительно усмехнулся, глядя на двоих байкеров, сидящих за столом.
– Мы на войне. А на войне с дезертирами разговор короткий.
– Черт возьми, Бобби, – обиделся Бугай. – Уж я с тобой катаюсь дольше всех. Просто… тут место какое-то проклятое… может, лучше в другое податься?
– Хренушки, – сплюнул Бобби на пол. – Это мой город.
«Твой город горит, ты, псих хренов», – думал Томпсон, пока ехал к дому Мончо. Дым становился гуще, но огня видно не было.
Он завел мотоцикл в гараж и собрался войти в дом, как вдруг почувствовал, что там уже кто-то есть. Вариантов были сотни – бандиты, делегация от горожан или даже вампир. Теперь у Томпсона был собственный ствол – «тридцать восьмой», как у Бобби, купленный с рук в том городке, куда они с Бобби ездили на почту за посылкой.
Томпсон достал пистолет из кобуры и пинком распахнул дверь.
