– Фримэн не убивал Айка. Убил его я. Да, Фримэн пытал его, изувечил, но в одиночку он развлекаться не любит. Вот такой он парень. А я застрелил его.
– Ты? – опешив, спросил Фрэдди.
– Или Айк, или я, приятель. Если бы я не нажал на курок, из меня в ту же минуту получилось бы сто восемьдесят фунтов горелого мяса. Как из Айка.
– Поезжай, будь ты проклят, поезжай! – скомандовал Хупер. Мы не можем сидеть здесь посреди улицы как три гребаных туриста. Любой в этом городе запомнит номер нашей машины.
Автомобиль тронулся с места.
– Ты убил его, – повторил Фрэдди, все еще с трудом веря в это.
– А что, черт побери, по-твоему, я должен был делать? – прорычал Харрисон. Эти двое ему уже вот где были. – Болваны! Белые болваны. – Вы же знали, если Черри проболтается, Айк Рэндольф труп. А теперь он мертв! Основательно и по-настоящему мертв, быть бы и мне таким же мертвым, если бы кто-нибудь шепнул им мое имя.
– Почему же ты не избавился от трупа до того, как приехать к нам? – спросил Фрэдди.
– Я хотел, чтобы вы посмотрели. Айк хоть и занимался наркотиками, но такого он не заслужил. Я хотел, чтобы вы, ребята в костюмах и галстуках, которые только и делают, что перекладывают с места на место бумаги в ФБР, посмотрели и понюхали, запачкали свои чистые ручки. Можете меня привлечь.
Облачность не меньше пяти тысяч футов, прикинул Генри Чарон, держа путь на своей машине в сторону Фредерика, штат Мэриленд. Туман. Видимость пять – шесть миль. Не то, что на западе Штатов, там в любую погоду видно на пятьдесят миль.
Он знал, куда ехал – к рощице вдоль Потомака. В декабре там никого не бывает, до Рождества осталась всего неделя. Неделю назад, когда, предварительно изучив авиационную карту и дорожный атлас, он наткнулся на это место, там было пустынно. Он начертил несколько линий, кое-что просчитал.
Не доезжая до Фредерика, он свернул с шоссе на проселочную дорогу и поехал по ней на юг. Узкая лента дороги петляла по благодатной сельской местности в долине Монокэси. Вдоль дороги стояли опрятные дома и амбары, на полях пасся скот.
У заброшенной заправочной станции Генри Чарон свернул на грунтовую дорогу и проехал на запад еще четыре мили с небольшим. Нужная ему дорога скрывалась за рощицей. Здесь!
Свежих следов он не обнаружил. Да и дорога была довольно сухой. Это хорошо.
Чарон остановил машину, натянул парку и рукавицы. Прежде чем ступить на землю, надел поверх охотничьих ботинок пару калош и пристегнул их ремешками.
На осмотр окрестностей у него ушло полчаса. Ни охотников, ни рыбаков на реке он не заметил. На полях, простиравшихся на север, тоже никого.
Единственный дом, который виднелся со стоянки, располагался в полумиле от него, на другой стороне Потомака, в Виргинии. В бинокль он осмотрел дом. Пусто.
В небе над ним пролетел небольшой самолет. Чарон не обратил на него внимания. Он находился в шестнадцати морских милях севернее международного аэропорта им. Даллеса и в семи или восьми милях севернее Лисберга. Паром Харпер курсировал в пятнадцати милях западнее. Поэтому самолеты здесь не редкость.
Чарон вынул из багажника две радиостанции и расположился на куче гравия, которую нашел на берегу реки. С этого места открывался прекрасный обзор вверх, а также на юг и юго-восток от зенита до самых верхушек деревьев на противоположной стороне реки, примерно градусов десять над горизонтом. Этого достаточно. Вполне достаточно.
Включив обе радиостанции, он проверил работу батарей. Еще утром он заменил старые на новые и взял с собой запасные на всякий случай. Загорелись зеленые огоньки индикаторов.
Одну радиостанцию он настроил в УКВ-диапазоне на частоту 126,1 МГц – привод Даллеса. Поднял антенну и повернул ее чуть вправо – качество приема улучшилось.
Для второй радиостанции он выбрал частоту 384,9 МГц, тоже в УКВ-диапазоне. Он почти не сомневался, что работать придется на первой частоте, но решил не испытывать судьбу.
Из приемников доносился обычный радиообмен между пилотами и диспетчерами воздушного движения. Чарон установил радиостанции по обе стороны кучи гравия и отрегулировал громкость. Не нужно, чтобы они орали. Несмотря на тысячи выстрелов, которые ему приходилось слышать за все эти годы, не пользуясь средствами защиты, слух у него по-прежнему оставался отменным.
Он достал кофе и сэндвич, которые купил по дороге сюда еще утром. Ел медленно, прожевывая каждый кусок. Кофе уже остыл, но он все равно его выпил. День обещал быть долгим.
Может быть. Кто знает?
Подготовка закончилась. Он готов, как никогда. Вспомнились три прошедшие недели, планы, которые он строил, неожиданности, которые пытался предусмотреть.
Один шанс из четырех. Сегодня можно рассчитывать на двадцать пять процентов, пришел он к выводу. Как обычно, жертва имела фору, но Генри Чарон предпочел именно этот путь.
Улыбка появилась на его лице. Он допил кофе, доел сэндвич, а бумагу и стаканчик аккуратно положил на заднее сиденье автомобиля, так, чтобы их не сдуло ветром, но в любой момент можно было бы до них дотянуться. Затем снова сел на кучу гравия и стал внимательно вслушиваться в переговоры по радио.
