– Возвращайся вместе со мной, и мы снова будем жить в нашем доме, – сказал Бен, возвращаясь к примирительному тону. – Мы можем сразу же пожениться и при первой возможности заведем ребенка. Я сделаю все, что ты хочешь. Ты будешь иметь все, что нужно.
Слово «ребенок» стало последней каплей. Стелла ощутила ослепляющую ярость, подобную электрическому разряду. Кожу головы начало покалывать.
– Ребенка?
– Да, – с энтузиазмом отозвался Бен. – Я знаю, как это важно для тебя, и готов…
– Ты уже говорил это раньше, когда сделал мне предложение. Ты помнишь?
– Что? – Бен нахмурился: – Знаю, но мы говорили о будущем…
– Ты сказал, что пересмотрел свое мнение и готов создать семью. – Стелле не хватало дыхания, ее голос становился тонким. Она заставила себя остановиться и перевести дух. – Ты сказал, что мы можем попробовать завести ребенка.
– Так и было, – Бен кивнул. – И сейчас я говорю то же самое. Ничего не изменилось. Мы можем начать сначала…
– Когда ты решил провести вазэктомию?
Бен остановился на полуслове:
– Что?
– Вазэктомию. И ничего мне не сказал. Когда ты назначил встречу с врачом? Сразу после нашей помолвки или после того, как переспал с Лаурой?
– Откуда ты знаешь об этом? – Бен положил ладонь на ее руку. – Это было давным-давно. С тех пор я изменил…
– Давным-давно, – повторила Стелла. Гнев подогревал ее, делал сильнее. – После моей операции на сердечном клапане или еще до того? Наш договор. Он никогда не был по-настоящему честным с твоей стороны, не так ли?
Бен потупил глаза и сгорбил плечи. Стелла молча ждала. Она не собиралась облегчать ему жизнь.
– Я не знал, что может случиться с тобой, – сказал Бен, глядя в пол. – Все было таким неопределенным.
– Хочешь сказать, ты думал, что я не проживу достаточно долго, чтобы стать проблемой для тебя? Ты пожалел о нашей договоренности, когда осознал, что может за этим последовать.
Бен поднял голову. На его лице отражалось страдание и что-то еще. Чувство вины.
– Я не знал об этом, когда делал предложение. Не знал, что мне придется испытать и почувствовать. Я был рад, что ты поправилась, а ты так радовалась, что наконец можешь подумать о собственных детях, и я не хотел разочаровывать тебя. Я не законченный подлец.
– Знаю, – сказала Стелла. Она помнила те несколько безумных недель восторга, смешанного с ужасом. Раньше она чувствовала себя совершенно больной, каждый шаг давался с трудом, а о подъеме по лестнице нечего было и думать. Ее жизнь была ограничена дыханием, сном и попытками собраться с силами, чтобы поесть. А потом была операция и чудесное выздоровление. Радость нормального бытия, когда весь мир развернулся перед ней, словно карта.
Стелла кое-что поняла: она не смогла надлежащим образом прийти в себя после резкой перемены в ее жизни и приспособиться к новой ситуации. Бен находился рядом с ней в первые недели после операции. Он готовил еду, занимался уборкой и регулярно возил ее на медицинские осмотры. Он по-своему любил ее и старался дать ей то, чего она всегда хотела. Возможно, ему не хватило духа посмотреть ей в глаза и сказать, что он предпочитает, чтобы их отношения оставались теплыми и дружескими, но не слишком интимными, как в лучшие дни перед помолвкой. И честно говоря, она могла немного посочувствовать ему в этом отношении. Он не был злодеем или чудовищем.
– Ты должен ехать, – наконец проговорила Стелла. Потом она села в свой автомобиль и уехала от перрона. Она не стала оглядываться назад.
Бен не был чудовищем, но он не был тем человеком, в котором она нуждалась.
Стелле понадобилось больше часа, чтобы вернуться в Манро-Хаус, так как ей пришлось плестись за трактором, не имея возможности для безопасного обгона. Как всегда, она ехала осторожно, но ей не терпелось увидеть Джейми.
В пабе Роб казался таким уверенным в своих словах, что они начали исподволь воздействовать на сознание Стеллы. Что, если отец Джейми убил отца Роба? Судя по тому, что она слышала о Джеймсе Манро, ссора между ними вполне могла перерасти в беспощадную драку.
Все могло ограничиться тычком и неудачным падением. Висок, разбитый об угол кофейного столика, или чересчур сильный удар в голову. Такие происшествия – не редкость, ибо человеческое тело гораздо более хрупкое, чем многие полагают.
Автомобиль Джейми стоял на подъездной дорожке, но когда Стелла вошла в парадную дверь, в доме было тихо. Собаки отсутствовали, и поскольку Эсме нигде не было видно, Стелла решила, что они устроили сеанс воссоединения с пластиковым устройством для швыряния мячика. В кабинете Джейми Стелла обнаружила чашку остывшего зеленого чая на его столе и полуоткрытое окно. Кожа на ее руках покрылась мурашками, но не только от холодного воздуха, кружившего по комнате и шелестевшего листами бумаги на столе.
Что-то было не так.
Она обошла дом, окликая Джейми по имени. Натан крепко спал в одной из спален, но ей удалось разбудить его на достаточно долгое время, чтобы выяснить, что он благоухает, как целая винокурня, и не видел Джейми с тех пор, как Стелла уехала с Беном.
