– Вы меня слышите? – Стелла изо всех сил излучала ощущение жизнерадостности и работоспособности. Она не имела представления, что творится у нее в голове, но хотела сохранить эту работу. А Натан ясно давал понять, что он сделает все возможное, чтобы избавиться от нее, если она не добьется конкретных результатов.
– Я слышал о беспокойстве Натана.
– Что мне ему сказать?
Джейми отмахнулся:
– Все, что угодно. Скажите, что я работаю над книгой.
– Вы мой босс, – нейтральным тоном произнесла Стелла. Это был акт равновесия. Она не знала, какое влияние Натан оказывал на Джейми, но все, что ей было известно о семье Манро, указывало на то, что Джейми не станет задумываться о ее увольнении, если она будет досаждать ему.
Джейми посмотрел на нее:
– Думаете, я одержимый?
Стелла не смогла удержаться от улыбки, глядя на лавину книг по истории, карт и документов.
– Думаю, вы можете делать все, что вам заблагорассудится.
– Генетика имеет важное значение. Чем больше мы разбираемся в человеческом здоровье, тем больше убеждаемся, что оно закодировано с рождения. Оно передается через поколения.
– Тогда у нее мало шансов, – сказала Стелла, подумав о книге Джейми. Название «Все дело в генетике: остальное обман» звучало не слишком вдохновенно.
– Ничего подобного. – Джейми встал и принялся расхаживать по комнате, регулярно вытягивая руки над головой и делая странные мелкие приседания. – Известно, что некоторые гены активируются при определенных условиях, но есть и другие, указывающие на повышенную вероятность того или иного состояния. Допустим, я провел генное картирование и обнаружил у себя ген болезни Паркинсона. Зная об этом, я мог бы сделать лучший выбор относительно клинической терапии и изменений в образе жизни. Чем более индивидуальна и подробна информация о человеке, тем более конкретным и приспособленным к нуждам каждого человека становится наше здравоохранение.
– Наверное, – отозвалась Стелла. – Но вам не кажется, что иногда незнание бывает предпочтительным? Особенно если у вас есть повышенный риск какой-то ужасной болезни.
Она специально отвернулась, чтобы он не мог видеть выражение ее лица.
– Если я собираюсь обнаружить что-то действительно полезное по поводу продолжения здоровой жизни, то мне нужно заглянуть в прошлое.
– Об этом пойдет речь в вашей новой книге? – спросила Стелла, стараясь вернуть его к первоначальной теме.
– «Здоровая жизнь навсегда», – сказал Джейми. – Это рабочее название.
Стелла думала, что ей хорошо удалось изобразить бесстрастное выражение лица, но, должно быть, ошибалась, потому что Джейми рассмеялся:
– Не нужно так смотреть на меня, мисс Скептицизм. Надеюсь, вы играете на моей стороне.
– Так и есть. – Стелла хотела бы думать, что ее улыбка выглядит вполне уверенно. – Но название книги кажется провокационным…
Он немного помрачнел.
– Это не рекламный трюк. Люди говорили, что последняя книга была маркетинговой уловкой…
– Выходит, и впрямь можно продлить срок человеческой жизни? – поспешно спросила Стелла.
– В 1930-х годах проводили исследования на крысах, показавшие, что жесткое ограничение калорийности питания приводит к увеличению жизненного срока на сорок процентов.
– Это очень много.
– Исследования не получили реального продолжения, – возможно, из-за войны и других обстоятельств, – но недавно они возобновились.
– Поэтому вы голодаете?
– Да, отчасти. Но ответы могут находиться и в нашем генетическом наследии. Речь идет не о выяснении причин генетических заболеваний, а о том, как оптимизировать наследуемые гены.
– И этим вы здесь занимаетесь? – Стелла обвела широким жестом книги, карты и фотографии. – Изучаете вашу генетику?
Он сокрушенно улыбнулся:
– Не совсем так. Я начал с этого, но потом увлекся другим. Понимаете, я никогда не хотел быть похожим на моего отца, но тут выяснилось, что его отец был ученым. Это удивительно. И теперь я думаю, что
– Я предпочитаю думать, что у меня есть свобода воли, – сказала Стелла. – Мне становится плохо от слова «запрограммированный».
Он ненадолго прекратил расхаживать по комнате.
– Это хороший аргумент. Но как много свободы воли мы имеем, если столько черт личности записано в генетическом коде? – Он метнулся к столу и сделал несколько пометок в блокноте. – Я тоже не хочу рассматривать человеческое поведение с такой точки зрения. Но мне нравится чувство, что я стал продолжателем традиции. Возможно, я даже завершу некоторые исследования, начатые одним из моих предков. Я хочу сделать со своей жизнью нечто осмысленное, а не просто существовать. А это… – он обвел рукой заваленный стол, – это можно считать дорожным указателем.
