И вот перед нами появился форт. Точная копия того форта которого я расстреливал из катапульты больше месяца назад. Такой же деревянный частокол с одинокой башенкою. В середине находится трактир, конюшня и стоянка для телег.
— Ну вот, сейчас заходим, вливаемся в какой-то караван и направления в столицу. Там я знаю пару влиятельных людей, они нам помогут. Так, ты ничего не забыл?
— Да все я помню, леди Тришон.
Мы коротко переглянулись, привели себя в порядок и направились к воротам.
Двор был просто забит телегами, лошадьми, людьми и всем чем только можно. Купцы спорили, передавали между собой свежие новости и пытались продать свои товары друг другу. Все остальные занимались обустройством стоянок, так как комнат в трактире явно не хватит даже на всех купцов, не говоря о извозчиках, прислуге и охране.
В ситуации удалось разобраться быстро. Оказалось, что группа зирцев все еще сидит в Старшей Сестре, одном из горных фортов, мимо которого как раз и проходит Железный торговый тракт. Вот они все и ждут пока армия отобьет Сестру и освободит дорогу. Кажется, добраться до столицы быстро у нас не получится.
* * *
— Леди Тришон, ну поймите, я не могу продавать товар себе в убыток.
— Шесть с половиной серебряных за бочку, это честная цена. Не понимаю о каких убытках вы мне тут рассказываете.
— Для этих мест, возможно и честная, но я везу свой товар в Кунун, а там за каждую бочку платят не менее восьми серебряных.
— Конечно там платят восемь серебряных, учитывая налоги которые власть города ввела на ввоз алкоголя. В результате, вы все равно заработаете меньше чем я предлагаю вам здесь и сейчас. Но я могу пойти вам на уступки. Шесть и семь десятых серебром за бочку.
— Вы правы в Кунуне и правда завышенный налог на алкоголь, но не настолько как вы думаете. К тому же, у меня есть друзья в кунунской торговой гильдии, так что выплачивать весь налог мне не придется. Тем не менее, вы мне нравитесь. Я думаю, что смогу снизить для вас цену до семи и семи десятых серебряных за бочку.
В трактире будо шумно. За каждым столом сидели компании караванщиков, кто напивался и орал песни, а кто спорил и торговался. Каждый из торговцев пытался впихнуть кому-то свой товар, особенно тот, который начал портитись.
За нами, скорее всего, еще ведется погоня, поэтому нам не желательно выделяться. Ну а как выделяться среди кучи торговцев? Я бы говорил наняться к ним в охрану. Конечно, Алана не сильно похожа на опытного головореза, но имеет военное воспитание и прекрасно обходится с почти любимой оружием. Всунуть ей в руки арбалет, кинжал на пояс и нацепить подходящую одежду и никто ничего не заподозрит. Ну и что с того что мелкая? Во многих семьях детей к работе пристраивают уже с десяти лет.
Но меня никто не спрашивал. Поэтому теперь Алана выдает себя за несуществующую дочь покойного торговца по фамилии Тришон, а я… Ну вообще-то я ни за кого себя не выдаю. Я гоблин который заключил контракт. А вот какой именно контракт, это уже посторонних не касается.
— Семь с половину серебряных за бочку, это моя последняя цена. И если вы выкупите у меня десять бочек, то я готов продать вам за пол цены повозку.
Сидячий напротив нас человек является классическим представителем своей профессии. Немного полноватый молодой человек с искренней улыбкой и хитрющими глазами. Такой человек будет умирающему от жажды воду по тройной цене продавать. Нет, я конечно тоже люблю когда чужие деньги оказываются в моих карманах, но этот парень даст мне сто очков форы.
— Господин Дровм, ваша так называемая повозка давно прогнила и разваливается на ходу. Я удивлена как она все еще стоит на колесах. Если вам так хочется от нее избавиться, то я приму его как подарок. Конечно заплатив по семь и шесть десятых серебром за бочку.
— Ну только для вас я готов на такую щедрость. Так мы договорились? Десять бочек лучшего гринтського вина по цене в семь серебряных шестьдесят медных монет за каждую и моя повозка в подарок. А как на счет коня? Заверяю вас, Серый, замечательный тяговый лошадь и я готов распрощаться с ним за соответствующую сумму.
Ну вот, опять. Да эта кляча едва на ногах стояла когда мы к нему подходили. Я удивлен как он еще от старости не умер. И если торгаш снова начнет задирать цену…
— …Не менее чем за пять золотых. Я готов поклясться именем прекрасной Лусиель что лучшего коня…
Нет, ну это уже наглость.
— ПЯТЬ золотых?!! Леди Тришон, я конечно не разбираюсь в торговле, но эту пародию на животное даже в моей банде жрать не стали бы. Одна кожа и кости. И он если чихнет то собственные легкие выплюнет. Три максимум, и то только из-за подков.
За нашим столиком наблюдали другие торговцы. Все таки, следить за конкурентами и собирать информацию это одна из основ торговли. Не знаю насколько страшный у меня был вид, но парочка из них аж подскочила от моего крика.
