Еще в Железном я узнал что торговцев среди гоблинов немного. Нет, не потому что гоблины не умеют торговаться, просто мало кто из людей захочет вести дела с существом, которое может выпустить тебе кишки просто потому, что у него плохое настроение. Конечно не все мы такие, но случаи были. Поэтому с гоблинами торгуют исключительно контрабандисты, эти ребята привыкли рисковать.
Надо отдать этому Дровму должное, он спокойно, не снимая улыбку с лица, выслушал мои претензии. Это был не первый торговец у которого я таким образом сбивал цену, но видно первый на которого это не подействовало.
— Три монеты? Не знаю кулинарные предпочтения в вашей, так называемой, банды но я заверяю вас что…
— А мне кажется, что цена была озвучена подходящая. Если же вы с ней не согласны, то мы поищем другого коня. Не переживайте, я думаю вы с легкость продадите своего Серого кому-то из присутствующих здесь людей, или увезете его в Кунун и уже там получите его полную цену.
Торгаш сразу сдулся. Всем ясно, что коня он в Кунун не повезет, а здесь он никому не нужен. Единственная его ценность была в качестве тяговой силы для повозки (какая повозка такой и лошадь). А повозку он уже продал. Он еще немного поторговался, просто чтобы не потерять лицо, но все же смирился.
— Эх, от сердца отрываю, но чего не сделаешь для хорошего человека, забирайте.
На том и договорились. А уже через минуту мы направились за нашим новым имуществом. Десять пятидесятилитровых бочек вина были погружено на старого телеги, а сбоку, пожевывая просо, стоял тот самый Серый. С близка он выглядел еще хуже чем издалека.
— Ну и зачем тебе все это барахло?
— Если ты не забыл, то я Алана Тришон, дочь и наследница покойного торговца Брана Тришона. А это, как ты выразился барахло, мой бизнес.
Я снова посмотрел на "торговую империю" Аланы.
— Мда, и куда ты это все добро собираешься везти? Я хочу напомнить, что дорога все еще перекрыта, за нами, скорее всего, идет погоня, а на такой развалюхе мы далеко не доедем. К тому же, на повозке мы сможем передвигаться только по дорогам, существенно уменьшает возможность для маневров.
— Сегодня утром ты сказал что солдату нужно только три вещи. Если я не ошибаюсь, то деньги, выпивка и шлюхи.
Кажется я понял к чему она клонит.
— Месяц назад пребывания в военном лагере казалось тебе опасным. Ты говорила, что тебя могут раскусить. Что изменилось?
— Изменились обстоятельства. Эта осада продолжается уже месяц, и поверь мне, никто из этих благородных сэров не будет сидеть в грязной и сырой палатке когда в пару часах езды находится цивилизация со всеми комфортными условиями. К тому же, взятие какого-то форта на торговом тракте не такой славный подвиг, как освобождение величественного города Железный от лап злобных оккупантов. Поэтому я не думаю, что там будет много аристократов. Скорее всего и командует осадой кто-то из регулярной армии.
— А простые солдаты никогда не дадут обидеть того, кто приносит им выпивку. Разумно. Так когда отправляемся?
— Утром. А сейчас найди кого-то чтобы подлатал эту развалюху, а то я боюсь она действительно развалится до того, как мы за ворота уедем.
Мне тоже этого не хотелось. Вот и пришлось искать специалистов по ремонту. К счастью в каждом караване были не только знающие люди, но и нужные материалы. Правда, за это все пришлось расплачиваться из своего кошелика.
После экстренных ремонтных работ у меня осталось в осталось чуть больше шести золотых. Серьезные деньги для любой крестьянской семье. Вот только почти каждой такой семьи есть дом и хозяйство, за счет которого они живут. Нет, с карьерой наемника надо заканчивать. Рано или поздно, но это точно закончится ножом у горла, а я бы хотел этого избежать. Поэтому как только получаю золото от Аланы, так сразу в лес. Куплю себе домик, буду разводить лесных овец, а может займусь лесозаготовкой.
Дом. Признаюсь, я почти не вспоминаю свою жизнь до попадания во всю эту историю. Возможно, потому что там не было ничего, по настоящему, важного для меня. А возможно потому, что я привык плыть по течению. Одним словом, былого не изменишь и нужно играть с теми картами, которые у тебя есть. Главное чтобы среди них была хотя бы пара козырей.
Хотя, мне нечего жаловаться. Я молодой, здоровый гоблин. Хохотун, кажется, говорил, что мне двенадцать, при том что в таком возрасте гоблин уже считается взрослым, да и живут они раза в три дольше людей. Единственное, с ростом не повезло. Ну привык я смотреть на всех сверху в низ, а тут на тебе.
Буду надеяться что Морента, даже будучи мертвой, предоставит мне хоть какую-то компенсацию за моральный ущерб. Это же ее игрушка меня сюда забросила. Но зная его чувство юмора можно ожидать чего угодно.
10
— Куда!? Сначала деньги, потом вино.
Двое молодых парней в униформе, лет семнадцать, переглянулись и вытолкнули вперед третьего, на вид самого старшего. Он немного взволнованно улыбнулся.
— Да будет тебе, зеленый, мы только по одной кружке. Заплатим как только возьмем Старшую Сестру. Честно при честно.
