– Этого никто не снимал. А Лаура сама заинтересована в том, чтобы молчать. Не надо сгущать тучи.
После страшного рассказа о вынужденном кровопролитии, Хайд успокаивается. Это конечно не семейная ссора, но чем-то похоже. Хороший способ слить нервное напряжение за чужой счет. Тут тебе и повод-стимулятор, и заботливый увещеватель-стабилизатор. Ладно, думает Никон, все мы такие. Спрашивает:
– Что делать-то, теперь, будем?
– Вот, иди теперь и занимайся воспитательной работой, – продолжает огрызаться Хайд. – Расскажи Догсану, как его копии мило беседовали с Лаурой, пока их не убил Гарм. И не забудь напомнить, что теперь у него на хвосте сидит оборотень, мечтающий разорвать его на куски и поживиться его уникальными алгоритмами.
От этой сложной игры у Никона уже двоится в глазах. Пространства, копии, сознания, фантомы, вербовка, порталы, серверы. Тут и самому впору с ума сойти и задуматься об инобытии. И, ведь, это еще не конец! Еще предстоит как-то разобраться с оригиналом Гарма, разгуливающим по улицам Города-2 и совращающим женщин. А сделать это может только Догсан. И сможет ли, вообще? И не понятно, стоит ли затевать это покушение?
Глава 13.
Сергей Петрович, еще недавно решавший сложные головоломки, то и дело рождавшиеся в сошедшем с ума Городе, теперь скучал на мизерную пенсию. Безвылазное пребывание в беспомощном пивном созерцании изрядно подкорректировали его личность. Без всяких коинов. Не смотря на это, визиту Никона он очень удивился. Трижды беглый каторжник, находящийся в розыске и нагло являющийся к бывшему следователю домой. Как тут не удивиться? Туманно-хмуро, почти без полагающегося в такой ситуации обмена приветствиями и новостями, велел ждать в ободранной прихожей. Удалился в комнату, где несколько месяцев тому назад, звучали звонкие, от резонанса в древнем хрустале, хлопки выстрелов. Спешно вернулся. Булькающим, словно кипящий чайник, тембром зачастил:
– Вот, держи, почитаешь. И вали отсюда. Пока не приехали за тобой. Если что надо будет, пришли на почту предложение съездить на рыбалку. Адрес на бумажке.
Запихал в нагрудный карман несколько листов, сложенных вчетверо. Нагло развернул на девяносто градусов и боком, словно мешок, вытолкал в коридор. Вот и вся встреча. Спасибо за приятное общение.
Бумажки оказались весьма занимательными. Потертые и зачитанные, они уже видом своим сообщали об интересном содержании. Письмо, похожее на объяснительную записку, так и подписано ручкой:
Письмо Катрин.
«Все началось в четверг, в девять тридцать, когда на моем планшете и наручном коммуникаторе запиликал сигнал тревоги. Беда приключилась с Мартином. Его баланс за несколько минут стал совершенно несовместим не только со здоровьем, но и с пребыванием в сознании. Сразу же позвонил и сам Мартин. Потребовал заблокировать его коин. Ничего не вышло. Я поспешила сообщить региональному координатору. Тот, через двадцать минут, уже ждал у подъезда – поразительная скорость. В дверь, за которой находился агонизирующий Мартин, мы постучались еще через пятнадцать минут. Открыла растрепанная, субтильная девушка, пребывающая на тонкой грани состояний между шоком и истерикой. Отвела в спальню, где на кровати уже не дышал полураздетый Мартин. Правая рука его была окровавлена.
От девушки удалось добиться короткого рассказа. Она абонент. То, что здесь у них происходило в девять часов вечера, называется привычным словом – консультация. Подробности, выходящие за рамки приличия, я опущу. Мартин почувствовал недомогание. Понял, что это из-за коина. Позвонил мне. Я ничего не могла сделать. Поняв, что может просто не успеть, он решил извлечь коин самостоятельно. Что-то пошло не так. Коин был сломан. Открылось кровотечение, которое Юля пыталась остановить. Лучше не становилось.
Не успела участница и свидетельница изложить все детали, как приехали странные, наглые люди. Они долго говорили о чем-то с региональным координатором на кухне. Звонили кому-то. Я не вмешивалась, полагая, что мой непосредственный начальник компетентен решить возникшую проблему. Решил он ее очень неожиданно. Договорился с друзьями Юлии о том, что те увезут тело Мартина. Мне же приказал о подробностях гибели Мартина Смита никому не рассказывать в интересах Мнемонета.
Я молчала, пока с Никоном Тенко на концерте не произошло что-то очень похожее. После этого отправила письмо, в котором изложила всю историю гибели Мартина в службу безопасности Мнемонета. Его вы прочитали перед этим абзацем.
В тот же вечер ко мне пришли люди, которых я видела у Юли. Они не дали мне сделать звонок. Пригрозили, что применят силу. Потребовали выйти с ними к машине.
Рассчитывая, что меня будут искать и коин сообщит о моем местоположении, я согласилась выполнять их требования. Послала сигнал тревоги.
