– Хорошо. Об этом решении Вам сообщит ваше начальство. Сами до метро доберетесь?
«Вот же козел!» – еще больше разозлился про себя Никон.
Следователю ответил тоном, резко не соответствовавшим содержанию:
– Хотите рецепт от облысения?! – услышав утвердительный ответ, выдал баян: – Намазываете голову медом. Ждете три дня. Хлопаете в ладоши. Мухи улетают. Лапки остаются.
Не дожидаясь реакции, развернулся. Спешно зашагал по осколкам, хрустящим под ногами, в сторону дороги.
– Самое главное – не дорого! – донеслось вслед.
Шлось, на удивление, легко. Железобетонные промышленные пейзажи одновременно и удивляли глаз, и расслабляли. Дорожки трубопроводов, протянутые высоко над заросшей дорогой. Речка, ворочающаяся сотню лет в бетонных берегах. Огромная сложная и переборчатая мачта изрядно ржавой стальной вышки, натягивающая канаты некогда громко гудевших проводов над Дисифеном. Исполинские стволы труб, еле дымящихся на ближнем горизонте. Все это казалось чуждым и каким-то родным и уютным одновременно. Чуждым, потому, что не пригодно для обитания. Уютным, вероятно, потому, что создано людьми с определенной целью, со смыслом. Несет в себе конкретную бытовую функцию. Атмосфера новых, отвлеченных смыслов, попав в поле внимания и поглотив одновременно, помогла немного высунуть нос из тесного и затхлого замкнутого пространства, обвитого паутиной накапливающихся событий и обстоятельств. Стало легче.
Глава 20.
Регионального координатора Никон видел редко. Каждый раз ему казалось – тот вообще не меняется. Человек, с которым беседовал пять лет назад, словно видеоролик или восковая статуя, сейчас предстал в точно таком же виде. Тот же строгий темно-серый костюм, неизвестного Никону, но, вероятно, очень известного миру бренда, на стройной и, одновременно, массивной высокой фигуре. Те же очки в золоченой оправе, с немного затемненными стеклами, на большом и прямом, как у эсминца, носу. Темные стекла так же не могут скрыть тяжелый снежный взгляд. Идеальная крашеная прическа с пробором. Жесткий запах лосьона от челюсти, отшлифованной до блеска.
Никону он почему-то напоминал крокодила. Массивного и сдержанного, плавающего под поверхностью мутной воды до поры до времени, пока на берегу не появится, влекомый жаждой и, желательно, не очень крупный, зверь. Почему воображение нарисовало именно такую интерпретацию для него самого оставалось загадкой. Возможно, сходство заключалось в манере поведения и склонности следовать раз и навсегда выбранному сценарию, инстинкту.
Еще в первую встречу Никон размышлял о том, всегда ли этот «совершенный» субъект так выглядит или только на встречах с подчиненными, дабы произвести впечатление строгости и порядка. Если всегда, то это требовало бы довольно больших усилий. Если человек тратит много сил на совершенствование внешности, значит, ресурс на совершенствование его внутреннего мира тратится не по назначению. Критерии для оценки других у него тоже будут соответствующими. Если только на собеседованиях, то следует отдать должное – хороший актер.
Актер не стал переигрывать и перешел сразу к делу:
– Один полевой специалист мертв, один травмирован. Один супервайзер пропал. Возможно, похищен. Мне известно о конфликте. Катрин поделилась со мной своими выводами о вашей работе. Сообщила о необходимости переаттестации. Что вы об этом думаете?
– Мне известно то, что рассказал следователь, – развел руками Никон. – Наш спор с Катрин сложно назвать конфликтом. Возможно, она видит это так. Я думаю, что она требует формального подхода там, где это невозможно. И наоборот: там где необходима формализация, она ей не нравится. Думаю, что могу обосновать свою позицию. Желательно, перед комиссией.
– Ради разрешения противоречий и выработки более подробных рекомендаций, можно было бы устроить консилиум. Когда найдется Катрин, разумеется.
– Да, было бы очень хорошо.
– Давайте пока отложим этот вопрос и поговорим о другом,– вильнул в сторону. – В связи со сложившимися обстоятельствами, я хочу раскрыть Вам некоторые подробности дела. Перед этим Вы должны подписать договор о неразглашении информации.
Протянул Никону два листа с мелким шрифтом. Дождался, пока тот просмотрит их и подпишет. Продолжил:
– Мнемонет – высокотехнологичный проект, призванный решить проблему пандемии психических расстройств в вашей стране. Вы хорошо знакомы со спецификой. Понимаете механизмы. Видите результаты. Мы многого добились за время нашего развития. Есть люди, которым это не нравится. Они пытаются повлиять на нашу работу или, даже, разрушить то, что мы с таким трудом построили. Судя по всему, мишенями этих людей стали Мартин, Катрин и Антигония. Я подозреваю: перед тем, как применить к ним силу, их пытались завербовать. При общении с Вашей группой вы ничего похожего не заметили?
Никон выдержал некоторую паузу, давая Говарду возможность продолжить. Не хотел случайно перебить.
– Напрямую никто ничего не предлагал. Намеки, если и были, то я их не понял.
Выслушав ожидаемый ответ, координатор продолжил, вставляя длительные паузы между предложениями:
