Ва-банк полностью

– Если бы вы делали ставки, – лениво произнес Майкл, – вы бы сидели внизу, в казино.

Джуд протянул руку и нажал кнопку экстренной остановки. Лифт дернулся и замер. Джуд повернулся и окинул Майкла спокойным взглядом, не говоря ни слова.

Секунда проходила за секундой, складываясь в минуты.

– Извините, – сказал Майкл, обращаясь скорее к потолку, чем к Джуду. – Иногда я просто не могу сдержаться.

Я задумалась, извиняется ли Майкл за то, что проявил неуважение, или за то, что устроил у бассейна.

– Как ты думаешь, что произойдет, – тихо произнес Джуд, – когда человек, которого ты ударил, и его семья сегодня вернутся домой?

Вопрос словно высосал весь кислород в кабине. Джуд снова нажал на кнопку, и лифт, дернувшись, поехал дальше. Я не могла заставить себя посмотреть на Майкла, потому что не было ничего – ничего – более жесткого, что мог бы сказать ему Джуд.

Наконец двери лифта открылись. Мы с Джудом вышли последними. Я невольно посмотрела на него, входя в зал.

– Восьмое мая, – тихо сказал Джуд. – В этом мае шесть лет. – Он дал мне немного времени, чтобы осмыслить эту дату – осознать, о чем он говорит, – а затем продолжил: – Если мне нужно быть последней сволочью, чтобы не пришлось хоронить еще одного ребенка, что ж, Кэсси, буду сволочью.

У меня сжалось горло, когда Джуд прошел мимо меня, мимо остальных и первым открыл дверь в наш номер. Открыл ее и замер.

Сердце гулко билось в ушах. Я поспешила вперед. Что могло застать врасплох закаленного в боях морпеха? За секунду или две перед тем, как я смогла увидеть все сама, мой ум подсказал худший из возможных ответов.

Слоан.

Я подбежала ко входу. Лия, Майкл и Дин уже стояли там, замерев на месте, как и Джуд. Первое, что я увидела, – алый.

Алые точки. Алые полосы. Алые пятна на окнах.

Слоан повернулась к нам и широко улыбнулась:

– Привет, ребята!

Я не сразу осознала, что она в номере и она в порядке. Еще через несколько секунд я поняла, что красные пятна на окнах – это чертежи.

– Какого черта, Слоан? – Лия первой обрела способность говорить.

– Мне нужно было больше места для расчетов. – Слоан щелкнула колпачком маркера, который держала в руке. – Это можно отмыть, – сообщила она. – Если предположить, что я взяла маркер для доски, а не перманентный.

По-прежнему не понимая, что я вижу, я подошла к диаграмме, которую Слоан изобразила на поверхности панорамного окна.

– Ототрется с вероятностью семьдесят четыре процента, – сообщила Слоан, дополняя предыдущую фразу. – Но есть и хорошая новость, – продолжила она, окидывая взглядом свои труды. – Я знаю, где убийца нанесет следующий удар.

– Я нарисовала карту Лас-Вегас-Стрип в масштабе и отметила точки первых четырех убийств. – Слоан постучала пальцем по красным крестикам на чертеже и назвала места: – Бассейн на крыше «Апекс», сцена в главном зале «Страны Чудес», точное место, где сидел Юджин Локхарт, когда его застрелили, и… – Слоан остановилась перед последней меткой. – Самый восточный туалет на этаже казино в «Мэджести». – Она выжидательно посмотрела на нас. – Убийца выбирает не то, в каком казино совершить преступление – ему нужны точные координаты!

Дин выразительно посмотрел на нее.

– То есть широта и долгота?

Я ощутила, как он проникается точкой зрения убийцы, добавляя к ней эту информацию. Слоан перебила:

– Не широта. Не долгота.

Она сняла колпачок с фломастера и нарисовала прямую линию, которая соединяет первых двух жертв. Затем соединила вторую с третьей и третью с четвертой. Затем она добавила еще четыре отметки, все рядом на территории «Мэджести». Она соединила их с остальными, одну за другой, затем повернулась к нам. Ее глаза горели.

– Теперь видите?

Я увидела.

– Это спираль, – сказал Дин.

Слоан снова повернулась к чертежу и нарисовала дугу рядом с каждой из прямых линий. В результате получилось что-то вроде спиральной раковины.

– Не просто спираль, – произнесла Слоан, делая шаг назад. – Спираль Фибоначчи!

Лия плюхнулась на диван и посмотрела на чертеж Слоан:

– Готова рискнуть и предположить, что это как-то связано с последовательностью Фибоначчи.

Слоан энергично закивала. Она вдохновенно посмотрела на окно и, обнаружив, что писать больше негде, повернулась к ближайшей стене.

– Давай на этот раз возьмем бумагу, – скромно вставил Джуд.

Слоан пристально посмотрела на него.

– Бумага, – сказала она, словно это было какое-то иностранное слово. – Точно.

Джуд протянул ей лист. Она без лишних церемоний уселась на пол и начала рисовать.

– Первый ненулевой номер в последовательности Фибоначчи – единица. Нарисуем квадрат, – сказала она, проиллюстрировав это на листе, – у которого все стороны равны единице.

Под этим квадратом она нарисовала второй такой же.

– Следующее число в последовательности тоже единица. Значит, теперь у нас есть единица и единица…

– А один плюс один – это? – Она не стала дожидаться ответа. – Два. – Еще один квадрат, на этот раз в два раза больше первых.