Ва-банк полностью

– Мы знали, что числа на запястьях жертв содержат сообщение, – сказала я. – Мы знали, что они имеют значение. Мы знали, что они обращены не только к нам.

А к ним.

– Хватит, – резко произнес Джуд. – Закончили. – Он не мог приказать агенту Стерлинг остановить расследование. Это было не в его компетенции. А вот мы – были. Он принимал окончательное решение о том, будем ли мы участвовать в конкретном расследовании. – Вы все, – обратился он к Дину, Слоан и ко мне. – Это мое решение. Мой долг. И я говорю: хватит.

– Джуд… – Стерлинг говорила спокойно, но мне послышались в ее голосе нотки отчаяния.

– Нет, Ронни. – Джуд повернулся к ней спиной, глядя в окно сквозь чертежи Слоан, все его тело было напряжено, как тетива лука. – Я хочу добраться до Найтшейда. Всегда. И если за этим стоит более крупная группировка, виновная в том, что случилось со Скарлетт, я хочу добраться и до них тоже, черт побери. Но я не стану рисковать жизнями этих детей. – Мысль о выходе из расследования убивала Джуда, но он был непоколебим. – Вы получили от них все, что нужно, – сообщил он Стерлинг и Бриггсу. – Вы знаете, где субъект нанесет удар. Знаете когда. Знаете как. Черт, вы даже знаете почему.

В окне можно было различить отражение Джуда. Достаточно четко, чтобы увидеть, как дрогнуло адамово яблоко, когда он сглотнул.

– Это мой долг, – повторил Джуд. – И я вам говорю: если вам понадобится еще какая-то консультация, вы пришлете материалы в Куантико. Мы уезжаем. Сегодня.

Прежде чем кто-то успел ответить, дверь номера открылась. За ней оказалась Лия, которая выглядела в высшей степени довольной собой. У нее за спиной стоял Майкл, с ног до головы выпачканный грязью.

– Что… – начал было Бриггс, но тут же поправился: – Не хочу этого знать.

Лия прошла в фойе номера.

– Мы даже не выходили наружу, – объявила она, соврав всем в лицо с пугающей убедительностью. – И я определенно не обчистила кучку профессионалов, которые заглянули поиграть в покер в «Розу Пустыни». К слову, понятия не имею, почему Майкл перепачкан грязью.

Грязная капля упала с волос Майкла на пол.

– Приведи себя в порядок, – сказал Джуд Майклу. – Все, соберите вещи. – Не дожидаясь ответа, Джуд направился в свою комнату. – Взлет через час.

– Надеемся, вам у нас понравилось. – Консьерж встретил нас в лобби. – Вы так внезапно уезжаете.

В его интонации послышался вопрос. Или даже огорчение.

– Все дело в моей ноге, – с совершенно невозмутимым видом ответил Майкл. – Хромаю постоянно. Думаю, вы понимаете.

Не то что бы эти объяснения что-то объясняли, но консьерж был достаточно смущен, чтобы не задавать дополнительных вопросов.

– Да-да, конечно, – поспешно согласился он. – Нужно только, чтобы вы кое-что подписали, мистер Таунсенд.

Пока Майкл разбирался с бумагами, я оглянулась на лобби. У стойки администрации в очереди стоял десяток посетителей, ожидавших заселения. Я старалась не думать о том, что через три дня любой из них – пожилой мужчина, человек в толстовке с лого спортивной команды, мать с тремя маленькими детьми – любой из них может быть мертв.

Следующее – нож. Я понимала – всем своим существом, физически, – сколько боли может причинить нож. «Мы не закончили, – яростно подумала я. – Все еще не кончено».

Казалось, будто мы сбегаем. Будто признаем поражение. Я почувствовала себя, как когда-то в двенадцать, когда полиция задавала мне вопросы, на которые я не могла ответить.

– Извините, – произнес чей-то голос. – Слоан?

Я повернулась и увидела Тори Ховард, одетую как обычно – в темные джинсы и майку. Казалось, она смущена – чего я в ней никогда раньше не видела.

– Прошлой ночью нам не довелось познакомиться, – сказала она Слоан. – Я Тори.

Смущение, мягкий голос, то, что она знала Слоан по имени, то, что она соврала ФБР, чтобы сохранить в тайне отношения с Аароном…

«Ты тоже любишь его, – поняла я. – Ты не можешь его разлюбить, что бы ты ни делала».

– Уезжаете? – спросила Тори у Слоан.

– С вероятностью девяносто восемь целых семь десятых процента это утверждение – верное.

– Мне жаль, что вы не можете остаться. – Тори снова помолчала и тихо добавила: – Аарон хотел бы получше с тобой познакомиться, правда.

– Аарон рассказал вам обо мне? – Голос Слоан слегка дрогнул.

– Я знала, что у него есть единокровная сестра, которую он никогда не видел, – ответила Тори. – Знаешь, ему было интересно, кто ты. Когда ты заслонила его в ту ночь и я увидела твои глаза… – Она помолчала. – Несложно было сложить два и два.

– Строго говоря, этот вопрос был не математический.

– Он за тебя переживает, – сказала Тори. Я всей душой понимала, чего ей стоит произнести эти слова, потому что она не могла быть до конца уверена в том, что она сама Аарону небезразлична. – Он за тебя переживал еще до того, как узнал, кто ты.

Слоан обдумала это утверждение. Стиснула губы, а затем выпалила:

– Насколько я понимаю, существует огромная вероятность, что ваши отношения с Аароном имеют интимную и/или сексуальную природу.