Не дождавшись выкупа, он решил повторить набег, только уже посерьёзнее как напоминание, что он в этом районе царь и бог.
Мата Хари бесстрастно проследила, как в середине ночи из его дома начали выдвигаться тёмные личности, сбивались в группы, а потом медленно продвигались в сторону уже однажды ограбленной лавки.
— Следи, — велел я, — но сама ни-ни!
Она ответила с неудовольствием:
— А как насчёт апробации лазерной пушки?
— Проверяй формулами, — ответил я.
— А в реале?
— Для этого надо быть реалистом, — напомнил я. — А ты искусственный интеллект, который то ли есть, то ли нет.
Когда шайка сформировалась, Мата Хари посчитала всех, двенадцать человек с двух сторон приближаются к лавке. Чтобы поджечь, хватило бы и одного, плюс двое на стрёме, но сейчас явно предполагается грабёж, сперва всё ценное вынести, потом сжечь саму лавку.
Да, точно, вчера грабанули чуть-чуть, чтобы обозначить свои возможности, а сегодня вынесут всё. Почти все явились с сумками и мешками, в лавке в самом деле несколько ящиков с бутылочками, пузырьками и даже большими ёмкостями для оптовиков.
Двенадцать человек, мелькнуло в мозгу. И нужно как-то обойтись без стрельбы, чтобы не набежала полиция.
Ладно, в этом недобром мире я, чувствуя грядущие неприятности, усиливал своё тело как в скорости, так и в крепости мышц. Сам я предпочел бы усиливать сеть нейронов в мозгу, но эволюция забросила меня в мир пока что полулюдей, а для них главный аргумент — кулак.
Стоя в тени, я выждал, когда первая группа подошла ближе, эти идиоты вообще прошли бы мимо, тупые, как стадо скота, я пропустил первых, затем взвинтил до предела скорость и восприятие, бросился, вогнав многих в ступор, бесноватый, что ли?..
Поспешно раздавая по удару, свалил четверых, наконец другие опомнились, двое начали швыряться в меня файерболами, но то ли руки кривые, то ли я хорош в уклонении, но попадают чаще по своим же.
Подбежали ещё, кто-то крикнул лютым голосом:
— Валите!.. Да убейте же…
Я бил люто, это уже не драка, решили не просто избить и попинать, явно вожак велел убить, потому бил математически точно по горлу, в виски, по глазам, сейчас я уже не я, а мой звериный предок, который вот так же убивал и калечил, чтобы расчистить кормовой участок своему потомству…
Ответные атаки могут искалечить, а то и убить, часть моего сознания следила даже за теми, кто отбежал на несколько шагов и швыряется огненными шарами… нет, один дважды натужился и бросил ледяные сосульки. Будь на мне полотняная или холщёвая рубашка, меня бы проткнуло, как спицей лягушку, а так разве что кровоподтеки будут, да и то недолго.
Защита даже важнее, чем нападение, но стонущих на снегу всё больше, на ногах всё меньше, зато остались самые крепкие.
Вожак орал на своих дебилов, не переставая, те уже с мордами в крови продолжают бросаться. Я сам чувствовал, что выдыхаюсь, движения замедляются, сердце стучит с хрипами, уже не справляется с нагрузкой, но на остатках воли шёл к их вожаку, коротким ударом проломил висок широкоплечему бугаю, что замахнулся кистенём, на лице вожака, что держится рядом, наконец-то появился страх.
Я смахнул с дороги ещё одного, хлипкого, но с двумя ножами в руках, и вожак отпрыгнул, закричал:
— Да что ты за тварь?
— Смерть твоя, — прохрипел я.
— Да пошёл ты…
— После тебя…
Остались ещё двое, один с дубиной, другой с длинным ножом, но в страхе отступили, переглянулись, отшагнули ещё, давая своему вожаку возможность красиво схлестнуться со мной грудь в грудь.
Меня качало от усталости, я протянул руку и ухватил эту сволочь за ворот камзола.
— Ну что, тварь дрожащая?
Его затрясло, я не поверил своим глазам, когда он рухнул на колени и взмолился:
— Погоди!.. Давай договоримся.
— С такими не договариваются, — прохрипел я.
— Я дам тебе денег!.. Много!
— А я лёгкую смерть, — ответил я.
В голове звенит, вот-вот потеряю памороки, в его глазах что-то мелькнуло, понял, что я стою на ногах из последних сил, рука метнулась за пазуху, моментально выдёрнул с зажатой в ладони рукоятью короткого и очень острого, судя по блеску лезвия, ножа.
Я ударил в гортань вытянутыми пальцами. Влажно хрустнуло, он на мгновение застыл, глядя на меня выпученными глазами. Нож остановился на полпути к моему лицу. Я сделал шаг назад. Он надсадно хрипел, наконец выронил нож и ухватился обеими руками за горло.
Двое оставшихся бандитов отшагнули назад, но не успели повернуться и броситься прочь, как я проревел:
— Стоять!
Они замерли, как кролики перед огромным страшным удавом. Я сделал пару шагов к ним, сказал лютым голосом:
— Надо бы убить обоих, но я милосердный…
Она пали на колени:
— Барин!.. Смилуйся!
— Отпущу одного, — прорычал я, — кого? А кто убьёт другого!.. Ну, начали!
Они непонимающе смотрели на меня, потом один на другого. Силач с дубиной неожиданно взревел и замахнулся на соседа, а тот быстро пырнул его ножом в бок.
Дубина с треском проломила череп соратнику, тот рухнул молча, даже ногой не дрыгнул, а сам богатырь выронил оружие каменного века и обеими руками ухватился за рукоять ножа, лезвие целиком ушло под левое ребро.
