— Это не ко мне гость, слава Богу. Скажу Сюзанне, пусть сама встречает, если восхочет, либо пошлёт слугу.
Когда открыл дверь в комнату Сюзанны, она вся шуршит бумагами, но на лице счастье. Как бы финансовый директор, но по факту генеральный управляющий, потому что я по природной трусости и нежеланию работать, осторожно спихнул на неё сперва только коммерческую деятельность на землях имения, своего и Гендрикова, а также Карницкого, то есть заготовку леса, ловлю артелями рыбы, все сушильни и коптильни, а также возню с пахотными землями, что дают крайне скудный урожай. А когда убедился, что для неё это семечки, то и свои мастерские по апгрейду винтовок, а потом и фабрики, которыми владею в доле с Мак-Гиллем.
Она повышенную нагрузку приняла без ламентаций, скорее, как вызов её умению работать с большими производствами. Мак-Гилль не возражает, ему лишь бы всё двигалось успешно, а в кассу деньги не капали, а текли, как вот сейчас.
— Тук-тук, — сказал я льстиво, — можно мне вспикнуть насчёт гостей?
Она подняла голову, взгляд сердитый.
— Каких гостей? С ума сошёл? Мы никуда не едем.
— К нам едут, — сообщил я пугливым голосом. — Консуэлла.
Она охнула, по лицу даже не понял, обрадовалась или огорчилась, да и то может сказать, что для меня пригласила, а она тут потихоньку в уголочке порешает вопросы финансирования строительства двух фабрик по производству винтовок…
— Откуда знаешь? Точно Консуэлла?
Я сказал печально:
— Магия… Пока никуда от неё не денешься в отсталой России. Точно-точно, Консуэлла.
Она встрепенулась.
— Встречу во дворе, уже тепло. У нас ужасно, вечная стройка, но я объясню и приглашу потом посмотреть, когда всё зацветёт. А я этого добьюсь!
Посмотрела с угрозой, словно я единственное на свете препятствие на пути превращения планеты в рай.
Я посмущался и виновато раскланялся, всем видом показывая, что я её верный солдат по превращению планеты в рай, вот только патронов возьму побольше.
Сюзанна даже успела переодеться, теперь у неё личная горничная, что помогает с туалетом, даже бурдалю выносит утром, подкрасила губы и вышла на крыльцо, когда ворота распахнулись, и во двор въехал автомобиль.
Улыбаясь, она процокала каблучками по ступенькам, Консуэлла вышла из авто, растянула рот в счастливой гримаске, дальше бросились друг другу в объятия, считай две подруги встретились в дикой пустыне на краю света, как тут не пообниматься.
Я наблюдал из окна своего кабинета, распоряжение насчёт обеда уже отдал, теперь нужно просто переждать, пока Сюзанна и её более феминистичная подруга наговорятся.
Сюзанна повела её в свой кабинет, на ходу что-то оживленно втолковывая, я проводил их взглядом и отправился на кухню проверить насчёт обеда. Консуэлла не знатный гость, даже в чём-то проблемный, не хотелось бы её держать в числе близких друзей, больно интересы у нас разные, но Сюзанна явно хочет побахвалиться, что не так уж и ужасно она здесь живёт, по крайней мере кормят вкусно.
Не мудрствуя, я заказал обычный обед Черчилля: суп по-савойски и устрицы, закуска, филе камбалы, завернутое в копчёную лососину, с гарниром из креветок под чесночным соусом, жаркое из оленины фаршированное паштетом из гусиной печёнки с соусом из трюфелей. В завершение — сыр стилтон, пирожные и мороженое, их так любит Сюзанна, кофе с бренди и на каждого тарелка густых сливок.
Консуэлла время от времени в изумлении приподнимала брови, сперва когда слуги внесли всю эту роскошь в столовую, а потом когда распробовала дивный вкус каждого блюда.
— Живёте по царски, — заметила она. — А ещё Сюзанна показала работу вашей родовой магии… Сюзанна?
Сюзанна кивнула, в то же мгновение в зале загремела «Застольная» из так полюбившейся ей «Травиаты». И хотя на итальянском, все хорошие оперы пока что на итальянском, но наше общее образование позволяет нам понять, что поют и о чём поют, и насладиться прекрасным исполнением.
Консуэлла слушала несколько минут, потом подняла на меня несколько странный взгляд.
— В прошлом году, — проговорила она, — я была в Италии, там как раз в венецианском театре «Ла Фениче» состоялась премьера «Травиаты». Но у вас исполнение гораздо лучше…
Подловила, мелькнула мысль, я сказал бодро:
— Что не сделаешь для Сюзанны Дроссельмейер!.. Здесь на неё все молятся, от слуг до гвардейцев. Кстати, отведайте мороженого, Сюзанна зря не посоветует!
Консуэлла посмотрела на Сюзанну.
— Сюзи?
Сюзанна помотала головой.
— Не советую! Не сможешь оторваться!
Консуэлла сказала с улыбкой:
— Люблю поступать вопреки мнению окружающих!
Пока занимались мороженым, я охнул, взглянул на часы над дверью.
— Ого!.. А у меня ещё распоряжение насчёт пороха в пороховницах не завизировано!.. Простите, сердце моё разрывается, но вынужден вас покинуть!
И покинул, хотя в глазах Сюзанны прочёл издевательское: бежишь, трус? Это тебя не спасёт. Консуэллу я для тебя пригласила.
Я в самом деле засел за отчёты по строительству фабрик, заодно прокручивал идею насчёт дирижаблей. Работы по их строительству ведутся в ряде стран, вариантов бесчисленная масса, но я знаю самый краткий путь, ошибок не совершу.
