Дверь распахнулась без стука, я вскинул голову, через порог ступила Консуэлла, очень серьёзная и собранная, взгляд строг и направлен на меня.
Я торопливо вскочил, указал на лучшее кресло напротив дивана, сказал с поклоном:
— Консуэлла… Я счастлив, я рад… Как вам у нас?
Она прошла к креслу, но, показывая, что даже в мелочи поступает по-своему, села на диван и даже платье не поправила, хотя то обнажило ей ноги чуть ли не середины голени.
— Не прикидывайтесь, — посоветовала она мирным голосом. — Вы знаете, что Сюзанна пригласила меня специально для вас. Сама она уверяет, что между вами ничего не было. Вот так живёт с вами в одном доме, обедаете вместе и… ничего?
— Она говорит правду, — заверил я и добавил, видя, что гостья не слишком верит такому от половозрелого мужчины, — я не хочу терять талантливого финансового директора.
Она посмотрела с иронической усмешкой.
— Думаете, потеряете?
— А вы как думаете? — спросил я.
Она чуть сдвинула плечиком.
— Не знаю. Может, вы и правы. Но как можно удержаться, когда такая роскошная молодая женщина рядом?.. Как же безумие страсти, необузданный порыв похоти, жажда ухватить в объятия и жадно мять её сочное тело?
Я вздохнул.
— Всё это есть, ваше сиятельство… Можно мне вас называть по имени?
Она поморщилась, кивнула.
— Конечно, барон, конечно. После того, что с нами произошло, можете, ещё как можете. А случился тот же необузданный порыв похоти, верно?.. И он, как ни странно, то ли вознес меня до небес, то ли швырнул в пучину ада. А вы как это называете?..
— У этого состояния много названий, — ответил я с затруднением, — но я не знаю ни одного, что звучало бы возвышенно, даже если буду искать иносказательные варианты.
Она продолжала рассматривать меня изучающе, словно пыталась даже проникнуть под череп и посмотреть мои настоящие мысли.
— Странно, — произнесла она с некоторой, как мне показалось, неприязнью, — вы единственный из мужчин, кто, зная моё имя, не смотрит масляными глазами.
— Правда? — спросил я для того, чтобы как-то обозначить участие в разговоре.
— Удивительно, — подтвердила она. — Что с вами не так?
Тон её показался мне слишком напористым, я ответил с едва заметной резкостью:
— Я на всех женщин смотрю этими же глазами.
Она вздохнула, помолчала, затем произнесла совсем другим тоном:
— Вы догадываетесь, о чём я хотела бы спросить.
— Нет, — ответил я. — Не догадываюсь.
— А мне говорили, вы сразу понимаете…
— Нет, — повторил я. — Мне нужно прямо и на пальцах. Без толкований и недосказанностей.
Она несколько мгновений молчала, не зная с чего начать, вот уже и щёки заалели, глазки туды-сюды, наконец пересилила себя, взглянула прямо и сказала почти ровным голосом:
— Со мной тогда впервые случилось то, о чём я только слышала от старших подруг… Ну, вы должны вспомнить тот нелепый случай.
Я подождал чуть, но она и так решила, что сказала достаточно, а то даже больше, чем достаточно, нервно мнет в руках носовой платок, а взгляд снова скользнул по плинтусу в поисках мышиной норки, куда можно бы спрятаться.
— Ладно, — сказал я, — у ваших подруг просто больше опыта. Будет у вас больше контактов… ну, подобных, и всё получится.
Она вскинула на меня взгляд чуть покрасневших глаз.
— Нет! Почти у всех моих знакомых никогда ничего не происходит. Больше слухи, что иногда женщины испытывают такое же наслаждение, как и мужчины…
— Понятно, — прервал я. — Вы, как суфражистка, возмущены такой несправедливостью. Вполне законно, согласен. Это нечестно! Женщины от случки должны получать то же самое, что и мужчины. Но этого не происходит в первую очередь из-за воспитания, ведь женщина должна лежать, как бревно, ни на что не реагировать и ждать, когда же это потное тело слезет с неё.
— Но я и тогда, — проговорила она и уронила взгляд, — я же не знаю, как правильно… и тоже просто лежала, разве что сама ноги раздвинула…
Я произнес с некоторым самодовольством:
— Да, пришлось мне вас малость раскачать, а то как холодную рыбу из погреба…
— Барон!.. Не отнекивайтесь, вы же понимаете, почему я приняла предложение Сюзанны посетить её?
Всё, Вадбольский, сказал мой внутренний голос, больше увиливать не получится, давай прямо, что ты всё трусишь и боишься задеть кого неосторожным словом?
— Я сегодня с утра, — произнес я почти казенным голосом, — разрабатываю пути прокладки железной дороги в глубину Сибири, стоимость и объём работ, а по-вашему, должен искать у вас точку джи?
— Что за точка?
Я отмахнулся.
— Забудьте. Без обид, скажу прямо, у меня есть куда более важные дела. Конечно, вы графиня, я всего лишь барон, должен быть польщен возможностью вам вдуть, но это добавочная работа, а я сейчас с прокладкой железной дороги так насовокупляюсь, что упаду без задних ног! Без обид, ваше сиятельство, хорошо?
Она сказала невесело:
— Выходит, у меня может получаться такое только с вами?
Я вздохнул, отвёл взгляд, теперь уже я не знаю в какую мышиную норку спрятаться, выговорил с трудом:
— Увы…
Она насторожилась.
— Что не так?
