В несчастии ему соделать утешенье.
Расстаться мне с тобой — пусть жизни стоит то,
Но — дар отца — пред ним мне жизнь моя ничто!
Глубоко заключа мою я в сердце муку,
Иному я отдам трепещущую руку
И совершу отцом желанный лютый брак.
И се любви твоей ко мне неложный знак!
Не чувствовала ты любви ко мне нимало,
Притворства твоего то было покрывало,
Чем нежну страсть мою мрачила ты в сей час,
Те стоны, слезы те твоих коварных глаз —
Завеса лишь одна твоей к иному страсти,
К Пренесту гордому, моей злодею власти.
Могла б я, низкие сомнения презрев
И сей — которого превыше я — твой гнев,
В молчаньи удалясь, без ропота, спокойно,
Пренебрежением ответствовать достойно;
Но время дорого: познай, что средство есть,
Коль любишь ты меня, прервать Вадима месть
И дружбы узлом с ним тебе соединиться.
Мы счастливы, когда ты можешь согласиться.
Коль должно, я всю кровь мою пролить готов.
Герой, спаситель наш — не выше ль ты венцев,
Чем украшаются цари обыкновенны
И кои истинным героем суть презренны?..
Гражданка, приучает, я равенство любить,
Обманываюся сим чувством, может быть,
Что властолюбие величию бесчестно
И что с мучительством одним оно совместно.
Не верю, чтоб твой дух быть мог властолюбив.
Остави ту мечту, чем гордость оскорбив,
Ты злобу на себя отвсюду привлекаешь
И чем себя навек с Рамидой разлучаешь.
Зря цену всю себе во сердце лишь твоем,
Не в бренных пышностях, довольствуйся ты тем,
Что ты достоин быть на небесах с богами;
Всем равный гражданин, попри венец ногами
И, бурей окружен, разруши сей престол —
Жилище горестей и бездну страшных зол.
То поздно!— Знаешь ты, как трон уважен мною.
Ты помнишь, как сей град, прельщенный тишиною
По грозных бурях, я которы укротил,
За счастие свое престолом мне платил;
Отверг я власть тогда — и мог отвергнуть с славой:
Велико пренебречь величие с державой!
Но после, как народ с стенаньем, с током слез
Моления свои к ногам моим принес,
Страшась опять нести мной сверженную тягость,
Принудил в долг мою преобратиться благость.
Как счастья общего залогом мой венец,
И стала власть моя отрадою сердец,
Сколь гнусно, зря мечи против меня мятежны,
Низвергнуть все опять в напасти неизбежны,
Коль прежде честь снискал, отрекшись власти я,
Унизился б теперь я, право отдая,
В сердцах твоих граждан начертанно любовью;
Я должен защитить его моею кровью!
Владея, как отец, я должен жизнь презреть;
Достойней я иных на троне умереть.
Не привлекай меня ты к низостям толиким!
Чтобы мне другом быть с отцом твоим великим,
Не подлость средство, нет!— Рамида, ты сама,
Когда б исчезли тем напастей наших тьма,
Пред светом бы меня увидя постыженна,
Любя достойного, презрела б униженна.
На лаврах взросшая, героя славна дщерь,
Меж чести и любви будь судия теперь!
Я чувствую твой долг, как горько ни стонаю;
Я, плача, не тебя, но рок мой обвиняю!
Могу ль порочить то, что, честь твою храня,
Ты славе жертвуешь несчастную меня.
Виновна в том моей судьбины непреложность!
Почувствуй же и ты мою священну должность
И, чести следуя, не воспрещай мне в том!
Любя меня, отцу ты должен быть врагом,
И я, тебя любя, как в горести ни млею,
Чтя честь равно тебе, не буду я твоею.
Жар нежный во вражду стараясь пременить,
Хотя не возмогу я сердце покорить,
Но должности моей могу повиноваться,
Тебя лишась, всяк час с душею расставаться.
О грозная судьба!
О часть, смертельна часть!
В сей день предвидел ли толь лютую напасть,
От сердца твоего я счастья ожидая?..
На сердце я твоем надежду утверждая.
Заслугой к обществу твоей себя маня,
Могла ль я предузнать, что лютый рок меня
Близ края счастия низвергнет смерти в бездны!
Погибло все для нас!
О, стоны бесполезны!
ЯВЛЕНИЕ 4
Спеши, о государь! уж воинством Вадим,
Быть чая в гордости своей непобедим,
Поля у здешних стен в сей час обременяет.
Иду, куда меня долг лютый призывает!
Иду, лишась тебя, тебя достойным быть,
То помня — что монарх, любовника забыть
И, обществу моей пожертвовав отрадой,
Мученье вечное иль смерть принять наградой.
Коль чести на пути сужден я мертв упасть,
Воспомнив бы мою к тебе толь нежну страсть,
В награду мне за то, узрев меня во гробе,
Соделавша конец отца жестокой злобе,
Слезами ты мой гроб драгими удостой
И стоном тень мою печальну успокой.
Свершив к отцу мои я должности жестоки,
Не слезы по тебе пролью, но крови токи!
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
ЯВЛЕНИЕ 1
Уж люта брань кипит и кровь течет рекой.
И Рурик, и Вадим убийственной рукой
Друг в друге жизнь мою в сей час отнять стремятся.
На то ль герои вы, чтоб только истребляться?..
О, как несчастна я! любовник и отец—
Дражайши имена для счастливых сердец,
А мне, а мне и вы источники страданий!..
В пучине горестей, смятений, колебаний
Мой дух трепещущий, обоих вас любя,
В сей час желал бы сам убегнуть от себя...
Я в горести от всех оставлена, забыта,
И ты, Селена, ты от глаз моих сокрыта,
Не придешь смертну грусть со мною разделить
И дружеством тоску смертельну утолить!..
