И скипетр тщетно мой ты смеешь презирать.
Ты с горделивостью твою вину являешь,
Чтоб раздражить меня,— но ты не раздражаешь.
Ко гневу на тебя я скиптр не преклоню
И, страсти следуя, себе не изменю.
Спокоен пред тобой, что ты мой враг, я знаю —
И, зная все, тебя с Рамидой презираю.
Коль есть толь низкие среди граждан сердца,
Которы, ослепясь блистанием венца,
Вкруг трона ползая, корыстью уловленны,
Открыли подвиги героев сокровенны
И продали тебе отечество и честь,
Не думай, чтобы я, закрывся в робку лесть,
В изгибах гнусной лжи возмог бы пресмыкаться
И, что я враг тебе, от чести отрицаться:
Славней за общество с Вадимом умереть,
Как ради милостей твоих свет солнца зреть!
Что слышу? люта весть!
Твой трон стоит над бездной!
Отмщай, коль хочешь ты, мне казнью бесполезной;
Но знай, когда себя желаешь сохранить,
Сражай весь град, чтоб всех героев истребить;
Владей над мертвыми — или сойди со трона.
Твои угрозы мне не могут быть препона
Ко счастью вашего народа обладать.
На то ль я спас сей град, чтобы его предать
Вельможам-гордецам, мятежным и крамольным,
Тем только властию моею недовольным,
Что их я обуздал народу зло творить
И в мнимой вольности свое тиранство крыть?
Вы скиптр мне дали здесь к скончанию напасти,
И скипетр сей отнять не в вашей боле власти.
На добродетели престол мой утвержден;
Зрю ясно я, что он богами покровен;
Они, твой дух в сей час повергнув в заблужденье,
Сокрыто от меня явили преступленье;
И сам ты изменил сообщникам твоим;
Да вострепещут все, и даже сам Вадим!
ЯВЛЕНИЕ 5
Что сделал я? Его вопросами смятенный,
Дал видеть на него Вадимов меч взнесенный
И на составленный героев заговор
Я просветил его покрытый мраком взор.
Горя любовию к Рамиде он прелестной,
Он только знал, что я... Но кто же тот бесчестный,
Который мог открыть?.. Вигор, совместник мой,
Он, мукой ревности тесним, яд пролил свой
И, ведая ко мне Вадима предпочтенье,
Путем коварств одних стремился в отомщенье.
Се он…
ЯВЛЕНИЕ 6
Скажи, кто мог тирану то внушить,
Что возмогу его Рамиды я лишить?
Не ты ль, ее отца познав ко мне пристрастье,
Поверг его, меня и общество в несчастье
И ревностью твоей…
Не я.
В сердцах у нас
Священна тайна та от прочих скрыта глаз.
Могу ли обратить сомненье на иного,
И чем уверишь ты?
Не я. Довольно слова
Ко оправданию всей чести моея.
Россиянин — таков, как ты, таков, как я,—
Коль слово изречет, должны и боги верить!
Единые рабы удобны лицемерить.
В сомнении твоем прощаю я тебя:
Ты, мысля, что я подл, унизил сам себя.
Хотя в тебе врага счастлива ненавижу,
Но подлостью себя во гневе не обижу.
Дабы совместника счастлива истребить,
Так много я себя не возмогу забыть,
Чтоб, уклоня мой дух ко гнусну наущенью,
Через тирана злость достигнуть к отомщенью,
И, пресмыкаяся толь мерзко, как змия,
Не скрою ненависть мою цветами я.
Тобой лишаяся Рамиды, смертно стражду;
Я враг тебе, и кровь твою пролить я жажду;
Но нас отечество его спасти зовет —
И вот, Пренест, теперь единый мой предмет!
Один тиран мое отмщенье привлекает.
Мою напасть — напасть народа помрачает.
Но после, как здесь трон — свободы нашей страх—
Низвержен, сокрушен, преобратится в прах,
Когда отрадный луч вольности проглянет,
Тогда Вигор тебе твоим врагом предстанет
И жить кому из нас — оружие решит!
Стремленье грозно толь меня не устрашит.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
ЯВЛЕНИЕ I
Злодейски умыслы уж все теперь открыты,
И видны вкруг тебя все пропасти изрыты.
Хоть гордый сей Пренест из градских стен исчез
И таинство с собой злодействия унес,
Но мной уловлены здесь воины Вадима.
Толпа злодеев сих, под стражею хранима,
Призналася во всем, открыла лютый нож,
Который ненависть готовила вельмож
На грудь спасителя сего мятежна града.
Исполненных к тебе свирепейшего яда.
Я знаю имена…
Я знать их не хощу.
Не зря изменников, измену отвращу.
Что нужды ведать мне, кто гнусен предо мною:
Которую их спас — спасусь я той рукою;
Как начал, шествуя всегда путем прямым,
Народу покажу — кто я и кто Вадим.
Знать всех предателей — то робости признаки.
Да скроют подлость их забвенья вечны мраки;
Презренны мной, во мгле преступка своего,
Не удостоенны и гнева моего,
Незримы в гордости, котору восприяли,
Да упадут во прах, отколь главу подъяли!
Коль боги поразят Вадима сей рукой,
Исчезнут все, сих стран смущающи покой!..
Поди и уготовь моих варягов к брани;
Пойдем, под сению богов бессмертной длани,
Не трон мой — истину святую защищать...
О вы, могущие всечасно проницать
Сквозь завесу притворств сердец в изгибы темны;
О вы, которыми и пропасти подземны
Толь ясно видимы, как светлы небеса;
На дух мой обратя вы ваши очеса,
Узрите, боги, как я сердце разрываю,
Что кровь граждан пролить по долгу приступаю.
Свободу воинам Вадима возврати;
Моей щедротою за злобу заплати;
Чтобы, представ пред ним, явили то герою,
Что дружбы я его, не злости гнусной стою;
Но, не страшась его, стремлюся отразить
Удар, которым мне дерзает он грозить.
