За завтраком съели все, что было в Вадимкином мешке. Потом рябой поспешно засобирался в дорогу. Одним движением он запихнул Вадимкины валенки в свой мешок-горбовик.
- Тебе, парень, валенки к зиме новые сваляют... Ну-ка, давай сюда овчину. - Он снял с плеч парнишки полушубок и вместе со своей шинелью бросил на руку. - Шубу тебе тоже сошьют... Ну, брат, не поминай лихом. Дома скажешь, что конфисковал, мол, Роман Попов. Именем Всевеликого войска Донского! Те, кто сложил лапки перед новой властью, сидят дома, зады греют, нехай хоть дань платят нашему брату. Так и скажи!
Ночной знакомый вскинул ремень винтовки на плечо, осмотрелся вокруг и пошел с кургана.
Вадимка остолбенел. За эту неделю он встречал много самых разных людей, но все они были к нему добрыми... А вот этот, черт рябой, оказался зверь зверем.
Но парнишка старался себя утешить.
"Все равно ворованное... И шубец, и валенки, да и мешок вот этот!.. Я ведь такой же беглый, как и он, Роман Попов... Нехай все забирает, уносит... А мне лишь бы ноги от него унести!"
Он взял в руки пустой мешок и зашагал своей дорогой.
...Без ноши идти было куда легче, близость дома прибавляла сил. Едва солнце поднялось "в завтрак", Вадимка уже свернул с обрезного шляха на проселок, который вел к Суходолу. Дорога лежала мимо Осиноватой балки, куда суходольские ребятишки водят коней в ночное. Наверно, они еще не успели уехать домой. Так оно и было - в балке паслись кони, а у кустов кучкой сидели конопасы. Ветерок доносил вонючий запах самосада. Путник заспешил к старым знакомым, те его тоже увидели.
- Ребята, да это ж Вадимка идет! Ей-богу, он! - донеслось оттуда.
И вся ребячья ватага ринулась ему навстречу. Земляка едва не сбили с ног, его обнимали, пинали, хлопали по спине. Поднялся такой галдеж, что ничего нельзя было разобрать. Все говорили, кричали, и никто не слушал. Только один парнишка, что постарше, вел себя более солидно. Это был ребячий атаман с того кутка, где жил Вадимка.
- Закури-ка моего самосаду. Ох, и крепкий! - протянул он Вадимке свой кисет.
- Да я, ребята, не курю, - сконфузился Вадимка.
- Эх ты, какой же ты казак. А ишшо на позиции был!
- А я не был.
Это сразу разочаровало мальчишек. Интерес к "служивому" упал. Когда пришли к кустам, где лежали ребячьи зипуны, восторги улеглись, встречавшие уже не считали своего гостя человеком, побывавшим "в переплетах". Но все-таки они расположились вокруг Вадимки, перед гостем уселся сам атаман. Он пустил через нос длинную сизую струю и спросил:
- Ну, а в плен как попал?
- Все попали, и я попал. Вы лучше расскажите, что на хуторе нового... Моя мамка жива? - с опаской спросил Вадимка.
- Жива-а-а! А что ей? Живет, никого не трогает!
У Вадимки повеселело на душе.
- А дядя Василь Алешин домой пришел?
- Прише-ел.
- А Чугреев Яков?
И снова поднялся гвалт. Каждому, видать, хотелось рассказать про Якова Чугреева, но верх снова взял ребячий атаман.
- Да ты их не слухай, я тебе сам расскажу...
Многие из ребят остались недовольными, они с завистью поглядывали на рассказчика.
- Было это с неделю назад... - начал было тот.
- Не с неделю, а целых десять дней прошло, - сказал один из недовольных.
- Да ты с самого начала давай, - сказал другой.
- Значит, так, - поправился рассказчик, строго глянув на подчиненных. - Сначала домой вернулся дядя Василь... Рассказывал, что Яков из Новороссийска пошел пробиваться в Крым. Ну, в Крым так в Крым...
- А домой возвернуться он побаивался, - перебил третий. - Когда служил в Лугано-Митякинском полку, то уж дюже свирепый был. Гутарят, он даже пленных перестрелял видимо-невидимо...
- Не вязни не в свое дело! - не выдержал, наконец, атаман. - Об этом я хотел сказать опосля... Ну так вот... Пошел это Яков пробиваться в Крым, а потом глядим, он вскорости домой пришел... В Крым он, значит, не попал. Домой-то он пришел, а сам глядит - что из этого отродится? Взыщут чи не взыщут с него?
- Можно подумать, что ты самого Якова спрашивал! - не унимался еще кто-то.
- Казаки так гутарили... Они лучше тебя знают! - отбивался атаман. Живет, значит, Яков дома, озирается, а сам коня наготове держит... И вот видит, значит, приехали как-то к вечеру двое верховых в сельсовет, к Кудинову...
- А Алеша опять председатель? - спросил Вадимка.
- Ну а кто же? Был атаманом, а теперь выбрали председателем... И послал Алеша за Яковом Чугреем сидельца. А люди ишшо раньше сказали Якову про верховых. Верховые знали, что у Якова револьвер, и хотели взять Яшку хитростью... Чтобы Алеша его позвал совсем по другому делу...
