Оба они в свои тридцать с небольшим повидали в жизни много чего – за их спинами была война. И любили молоденьких жен без памяти – как могут любить лихие парни, проживающие каждый свой день, как последний – кто знает, что случится завтра в полете! Они баловали и откармливали этих худышек после голодных военных лет, но «водила» – это уже слишком! Ехидных девиц надо немного проучить – дружно решили пилоты.
Подруги поднялись с земли, отряхнули песок, налипший на новых платьях, и только тут до них дошел весь размах мужского коварства. Посмотрев друг на друга, скорчили рожицы, и – делать нечего – двинулись домой. Босиком, как вы понимаете – туфли уехали вместе с машиной. А дом был «почти рядом» – всего часа два ходьбы.
– Паразиты, ну паразиты! – причитали босые офицерские жены, увязая в песке. За деревьями садилось солнце, кололась трава, росшая вдоль лесной дороги – прямо зла не хватало на своих коварных мужей и все это безобразие!
Однако за первым же поворотом, в прозрачном сосновом лесочке, они увидели беглецов – небрежно облокотясь на капот парни курили свои папироски «Беломорканал».
– Мы не будем больше ехидничать! – честно пообещали жены.
– «Так мы вам и поверили»! – подумали автомобилисты, однако смилостивились, посадили девчат в машину и поехали домой.
…Фильдеперсовые новенькие чулочки, надетые по такому случаю, были порваны в клочья, и их пришлось выбросить. Впрочем, мужские носки тоже не стирались, а вовсе выбрасывались по мере их загрязнения – у жен морских летчиков были свои привычки…
***
На фотографии 50-х годов – веселая круглая мордаха довольной жизнью маленькой девицы. Я была желанным и избалованным ребенком. Баловали не только родители, но и все летчики полка, привозившие из каждой поездки в город какие-нибудь конфетки или игрушки – детей в гарнизоне было мало, и вниманием взрослых я не была обделена.
Еще помню – в ночь перед Новым годом соседка-эстонка тайком «ходила» в Финляндию к сестре – через залив, на санях с парусом. А потом угощала финским шоколадом – с велосипедом, нарисованным прямо на плитке.
Помню праздник «Лига» в Риге – мне уже лет пять. Мы с мамой идем по рынку, и вдруг пожилая эстонка что-то приговаривая, принимается стегать меня хворостиной по ногам. Тонкие прутики больно бьют по ножкам в тонких чулочках, испугавшись, я прижимаюсь к маме, а она смеялась:
– Не бойся, доченька, это такой обычай, женщина тебе счастья желает!
Наступал Новый, 1953 год. В большой комнате длинного деревянного барака – офицерского общежития взрослые наряжали елку, накрывали стол, носили закуски, вино. Дети играли в другой комнате – там же опрометчиво был оставлен и баул со свежими помидорами. Заглянув в него, дети обрадовались находке и стали угощаться. Когда вкуснятина закончилась, мы закрыли баул и забыли о нем. В преддверии застолья кто-то вспомнил о помидорах, но… баул был пуст! Следствие длилось недолго – выяснив, что всё съедено, летчики, ничуть не расстроившись, снарядили одного из пилотов слетать в Ригу, на рынок. К праздничному столу тот успел вовремя – свежие овощи были на столе.
В 1953 году в столицу Латвийской ССР, город Ригу перебазируется Военно-морское училище с авиационным уклоном. Думаю, в 1954 году именно в это училище и направили отца – повышать профессиональное мастерство.
«Иван: Меня посылают учиться в Ригу.
Нина: Мы с тобой!
Иван: Жить будем в офицерском общежитии в центре города.
Иван: Я пошел на занятия, а вы отправляйтесь гулять по Риге.
Витуся (пьет сок, кусает марципан): Как вкусно!
Нина (смеется): Доченька, ты всегда будешь помнить этот необыкновенный вкус.
Иван (заходит в кондитерскую): Девочки, все, собирайтесь! Мое обучение закончилось.
Нина: Куда теперь занесет нас военная судьбина?
Иван: Не волнуйся, возвращаемся на остров Эзель, в наш полк – служба продолжается».
Рига, 1954 год.
***
