Сабурова и Васильчикова с удивлением вслушиваются в наш диалог. Все же несколько странное происшествие. В то же время, никого звать я не собираюсь. Все же ситуация не особенно очевидная. И доказательств у меня ровно ноль. А я почти уверен, что второй раунд с покушением, только что начинается.
На секунду погружаюсь в себя. Ускорение. Ага. Точно, так и есть. Структура на восстановление свое отработала. И вмешательство видно. Но непонятно как. Ладно, наблюдаю. Очевидно, что не последний раз. Да и убийце нужно действовать быстрее, вряд ли он сможет также действовать в присутствии службы безопасности и императора. Хотя, может быть и обратная ситуация. Он просто захочет дождаться их ухода. Очевидно же, раз сюда попал, значит сито службы безопасности прошел, поводов на себя обратить внимание не имел. Значит мастер. Но вот нюанс, после объявления императора может отказаться убирать меня из списка живых. Очевидно же, что это будет для него тогда работа в один конец. Тайная Экспедиция точно тогда всех перетряхнет.
Что может быть следующим? По логике — не сработало сердце, значит теперь мне тромб нужно организовать, не меньше. Хм. А ведь я сразу принимаю, что убийца — целитель. И даже мысли не допускаю, что это была случайность. А самое обидное — нет ненависти или злобы. Не вижу среди сигнатур направленного в мою сторону отрицательного внимания. Я для этого товарища просто эпизод, работа, не более того. Так что скорее всего, еще и практикующий целитель должен быть — профдеформацию никуда не денешь. А еще, хорошо бы с опытом полевой работы.
Хмыкаю. Под это описание Ольга, например, чудо как подходит.
Ладно, сорвем ему и этот момент, вдруг забеспокоится? Вешаю дополнительные структуры на конкретные части тела. Не только на мозг, но и вообще, важное. Ускорение все же решаю оставить. Пусть и небольшое. Разгоняю чуть-чуть сознание, на анализ векторов атак. Все же, хочу посмотреть, кто это может быть.
— Девушки, не знаете, как планируют открывать бал? — спрашиваю спутниц. — Есть ли какая-нибудь программа мероприятия?
— Он не знает, — говорит Сабурова Прозоровской. — Вот вообще. — Та кивает. Обе девушки смотрят на меня.
— Конечно не знаю, — соглашаюсь. Усмехаюсь. — Откуда бы?
— Это похоже на тебя, Максим. — Улыбается Рита. — Все знают что за чем следует и ждут. Программу вывешивали еще месяц назад. Ты, наверняка, даже не интересовался, какие танцы у нас будут?
— Не интересовался, — улыбаюсь. — Но не переживайте, ноги постараюсь не отдавливать. Но все-таки?
— Программа простая. — Уточняет Ольга. — Приветственная речь ректора, ну или не совсем ректора. — чуть улыбается мне Прозоровская. — Потом открытие полонезом, потом вальсы, и вплоть до шутливых танцев. С одним перерывом и фуршетом. Между танцами несколько минут отдыха. Ты, кстати, записался к девушкам на танцы?
— Нет. — удивляюсь, — А нужно записываться?
— Обязательно! — Удивляется Ольга.
— Первый и третий мой. — Безапелляционно говорит Маргарита.
— Не возражаю! — смеется Ольга. — С небольшим исключением.
— Тогда какие твои? — спрашиваю Ольгу.
— Ты приглашаешь?
Пожимаю плечами. Играть в эти перекидывания самим собой у меня сегодня неожиданно нет возможности. Внимание на треть минимум поглощено за наблюдением за проходящими рядом слепками сознания. Кто же из них?
— Впрочем, конечно, два танца моих! — тут же поправляется Ольга.
— Меня забыли! — тут вообще не сомневаюсь: к нам подходит Людочка.
— О, моя ученица! — Ольга рада девушке. — Как наука, пошла впрок?
— Ольга, хорошо, что я вас встретила, наконец! — Людочка очень рада. — Ваши наставления мне помогли настолько, что я прорвалась на следующий уровень! Меня уже, меньше чем за полгода учебы, включая месяц плена, допустили до живых людей. Пусть и под наблюдением.
Бросаю взгляд на Васильчиковых и Стаса. Со вторым-то все понятно — это его обычное флегматичное состояние наблюдения. А вот первые похожи на фанатов какого-то спектакля, которых допустили до генеральной репетиции, причем, их места вообще на сцене. С таким живым вниманием Ольга Васильчикова смотрит за нашей театральной сценкой на расстоянии вытянутой руки.
— Уступаю тебе четвертый, тогда, — Ольга смеется. — Но первый мой. По политическим мотивам. Извини, — обращается к Маргарите, — Там, скорее всего будет без выбора.
— А ты что думаешь? — Маргарита недовольно обращается ко мне.
— Кроме того, что вы меня вы уже поделили почти на весь вечер? — смеюсь. — Рит, Ольга права, там просто не будет возможности переиграть. Не от нас зависит, в любом случае…
— Позвольте предложить мою кандидатуру на первый танец, — внезапно оживает Стас. — Я хоть и представитель не основной ветви Рода, но происхождением вас не скомпрометирую.
— А… я согласна. — Неожиданно, даже для себя, говорит Сабурова. — Полонез за вами.
— Ну вот и отлично! — улыбаюсь.
