Структуры восстановления работают все чаще и чаще. А я до сих пор не могу отследить откуда приходят атаки. Как я и думаю, убийца начинает с мозга. Причем две почти одновременные атаки направлены на разные варианты мгновенной смерти от закупорки сосудов мозга. И та и другая атака по идее, должны были бы привести к прогнозируемому результату. Но пока не получается. Кровь не загустевает, тромб не отрывается.
После третьей атаки на позвоночный столб, я успеваю зацепить изумление в сигнатуре. И только это выдает моего визави. Вот только человека увидеть не успеваю — он скрывается за толпой студентов. Но теперь это уже не сильно важно — сигнатуру-то я запоминаю.
— Начинается! — Девушки подаются поближе к стенам. Сигнатура моего товарища сейчас довольно далеко, метрах в двадцати, неожиданно уже в соседнем помещении. Так что успею еще посмотреть, кто решил таким интересным образом развлечься.
В зал заходят ректоры и приглашенные гости из других школ. Их учащиеся уже давно находятся здесь.
Музыка немного стихает, но играет, словно фоном.
Руководители школ проходят к противоположной стене зала. Там приготовлен помост, с простым, даже аскетичным, но в тоже время, немного подавляющим креслом.
— Дорогие наши ученики! — Начинает Жанна Аркадьевна. — Позвольте вас поздравить, с открытием традиционного бала, посвященного Зимнему Солнцестоянию. И что бы долго не занимать ваше прекрасное молодое время, прошу вас послушать Слово нашего гостя, а точнее, хозяина нашего учебного заведения. Милостью и заботой которого мы уже не первый год выпускаем в Мир молодых магов.
Тайминг подобран идеально. Я «вижу» приближающуюся знакомую сигнатуру.
В вязкой тишине раздаются три удара, и распорядитель бала объявляет:
— Император и Самодержец Всероссийский, Михаил Александрович, Царь Польский, Великий Князь Финляндский, Покоритель Германских Княжеств…
Тут я замечаю, что сигнатура моего не состоявшегося пока убийцы аккуратно присоединяется к стоящим около трона людям. Со стороны ректоров заведений.
— … Верховный Главнокомандующий Армией и Флотом, Властелин земель от Балтики до Тихого океана, Великий Реформатор и Просветитель, Отец Отечества и Блюститель Мира. — На одном дыхании распорядитель заканчивает речь, и на последних словах открываются двери зала.
Под гимн империи Император проходит через весь зал.
Кажется наша Жанна Аркадьевна до последнего не верила, что ее заведение посетит Сам! И фон забивает ее слепое обожание Императора.
В принципе, все остальные не сильно от нее отличаются. Михаил Александрович довольно популярен в народе. И честное уважение и легкое обожание становится общим фоном.
Зал затихает, все взгляды устремляются на фигуру, поднимающуюся на помост.
— Дорогие друзья, — начинает император, и его тихий голос разносится по залу. — Сегодняшний вечер — это не просто праздник. Это момент, когда мы вспоминаем о вечных ценностях: о знаниях, которые вы получаете в этих стенах, о дружбе, которая связывает вас, и о долге, который каждый из вас несет перед Отечеством. Зимнее Солнцестояние — это время, когда тьма достигает своего пика, но уже завтра свет ее победит, чтобы начать новый круг года.
Пусть этот бал станет для вас символом надежды, вдохновения и новых начинаний. Желаю вам, чтобы каждый ваш шаг, каждый ваш выбор был освещен мудростью и благородством.
И в качестве такового примера, хотел бы привести вашего соученика. Который практически в одиночку начал компанию, которая освободила из плена полтора десятка отличных парней. Благодаря ему вернулись домой не только молодые захваченные маги, вернулось домой будущее нашей Империи, ибо вы — это и есть будущее.
Тем не менее, он не просил наград или званий. Нет. Продолжил просто учиться рядом с вами.
Одной из спасенных была представительница одного из старейших Родов Империи Ольга Прозоровская. Да, Оль, я про тебя, подойди ко мне, пожалуйста. — неожиданно тепло улыбается Прозоровской царь. Девушка подходит и становится чуть позади Императора. — В качестве благодарности, Прозоровские на последнем заседании Боярской Думы выдвинули прошение, о создании нового Боярского Рода. Ибо подвиг, совершенный вашим соучеником достоин этого. — тишина становится почти физически ощутимой. — Вы все знаете, как я отношусь к созданию или возрождению новых боярских Родов. Да! Резко отрицательно. Но и до сего дня, не было замечено за нашими дворянами такого самопожертвования и готовности отдать жизнь за други своя. — От этой патоки у меня, кажется, начинают гореть уши. Надеюсь не в прямом смысле. Но по-другому царь сказать и не может. Политика, что уж тут. — Посему. Боярская Дума постановила, и я приговорил. Рысев Максим, выйди сюда.
Слегка пожимаю плечами, в каком-то смысле, немного извиняясь перед Ритой. Все же предупредить я ее не имел права. Но не более того.
Иду под скрещенными взглядами полутысячи почти будущих магов.
К Императору подходит распорядитель с небольшой коробкой.
— Склони голову. — требует царь. Подчиняюсь.
