— Согласен, — отвечаю я ему, и у меня в голове возникает образ операционной и ситуация, когда несколько врачей мне разрезают ногу, чтобы извлечь из разреза этот осколок. «Осколок-то у меня где-то в районе голени, наверное, если не выше», — думаю я.
— Вытащим, значит, — заявляет врач.
— А когда вытаскивать будем, — спрашиваю я его.
— Сейчас и вытащим.
— Хорошо, вытаскивайте, — отвечаю я ему и сам не понимаю, как он это тут в палате собирается резать меня.
— Вытащим, — говорит врач, постукивая своим ногтем о что-то твердое в моей ране. — Вот он, смотри…
— Где? — привстаю я и сажусь на кушетку, смотря на рану.
— Вот он, — стучит врач по ране и показывает мне на сгусток крови в ней. — Это осколок, он вышел у тебя назад.
— Вышел? Он же вверху был? — удивляюсь я и, наверное, более радуюсь такому событию необыкновенному.
— Да, вот он. Ну, выдергиваем?
— Выдергиваем.
При этих словах я ложусь на спину и жду, что будет дальше. Врач отходит к столу, берет какие-то инструменты, возвращается ко мне, трет чем-то мокрым рану мою и… И тут я взвыл от такой резкой и сильной боли, да так взвыл, что аж чуть не завопил. Неожиданно так и резко, и быстро все произошло. Оказывается, он банально зацепил инструментом-клещами своими мой осколок, чуть торчащий из раны, и выдернул его. Сажусь на кушетку и по привычке говорю:
— Обезбол нужен. Есть?
Врач на меня непонимающе смотрит и почти не реагирует на мое требование по поводу обезбола. Я понимаю, что для него, этого человека в белом халате, такая процедура дело обыкновенное и обсуждению даже не подлежит. Затем он кладет мой осколок на марлю, что лежит на столе у него, выходит в коридор, куда перед осмотром вышла моя жена, и зовет ее в кабинет. Затем он жене моей дает советы по уходу за моей ногой по поводу обработки раны, мазей и бинтов. Я в это время встаю с кушетки и подхожу к столу.
— Вам придется немного заплатить… Сам-то я ничего с вас бы и не взял, так как у меня и совесть не позволяет брать деньги с воевавших, но клиника требует… Я сам в больнице работаю, а сюда хожу в определенные часы по договору с клиникой.
— Понимаю, все понимаю, — отвечаю я врачу. — Вы выполняете свою работу и хорошо очень выполняете, а за настоящую работу надо всегда платить. Заплатим сейчас же, не беспокойтесь, и никаких недоразумений быть не может по поводу денег. Не проблема это.
— Две тысячи рублей[17], — говорит врач и пишет нам бумагу об оплате.
Немного расскажу о тех моментах, которые у меня были после первой командировки. Да, первая моя командировка в 2022 году, о которой я написал в своей книге «Вагнер» — в пламени войны», была более активной, чем вторая командировка уже в 2023 году. В первой своей командировке я был простым штурмовиком-стрелком, работал на передовой, и там даже нельзя было предположить, что с тобой будет через каких-нибудь полчаса. Такова жизнь штурмовика-стрелка, который живет в окопах, ходит на штурм или бывает в постоянных переходах с места на место, находится под каждодневными прилетами мин и снарядов противника. Как это отразилось на мне? Не знаю. Я считал и считаю сейчас, что мое дело правое и такова жизнь, которая состоит из вечного боя за власть и ресурсы. А мир? А мира нет — есть только перемирие, небольшой временной промежуток между боями или целыми войнами. Весь мир, все животные и насекомые, вся природа борется за свое существование и все живые организмы, чтобы выжить, поедают друг друга. Из смерти так рождается сама жизнь. И потому с такой философией у меня не могло и не может быть каких-то сопливых мук. Только гордость за проявленную доблесть, и, если я выжил, значит, я победитель в этом мире, — так я рассуждал, и так рассуждаю и сейчас. Однако трудно было привыкнуть после военных дней к обычному графику.
Я не спал. Я не мог заснуть вообще, от слова совсем… Часто я ходил днем сонный и думал: «то ли поспать, а то ли нет», и не факт, что если даже я лягу днем спать, то усну. Так и спал урывками, не мог войти в график, как у всех. Но время шло, и нога становилась все лучше. К концу января 2023 года я уже в тапочках мог ходить, не хромая почти, хотя рану все же чувствовал. Обувь зимняя мне мешала все же нормально ходить, а высокий бортик зимних ботинок создавал большие неудобства. Я выходил с палочкой до ближайшего магазина в обычных тапочках и все же часто останавливался, чтобы усталая нога отдыхала, — стоял и опирался на палочку и на здоровую правую ногу. В конце января 2023 года я все же для себя все решил. «Точно поеду снова, как заживет рана, а потом, как вернусь из командировки, устроюсь на базу “Вагнера”, должностей там много…» — думал я так и не решался сказать об этом жене. В это же примерно время я задумал поехать в Москву, к своему давнему другу и наставнику — писателю и публицисту Сергею Васильевичу Городникову.
