Чтобы тебя запомнили, как кого-то великого, нужно по уши вляпаться в какое-нибудь дерьмо и выйти сухим из воды.
Короля Эмилиуса запомнят великим.
Король Эмилиус увеличил количество доминионов с восьми до четырнадцати. Он сжигал Фейский лес, который, как нам всем известно, опасен и необитаем для немагических существ, акр[7] за акром. Я всегда удивлялась, насколько эти слова принадлежат королю.
Он эксперт в том, как свои слова превратить во что-то мудрое и значимое. Как интересно, что с каждым сожженным акром Фейского леса у Эвинии появлялся новый акр земли. Это делалось, чтобы расширить наши границы, но поняла я это только тогда, когда мне на это как-то указал Данте.
После того, как ботаники научились извлекать амброзию, король Эмилиус превратил это знание в постоянный источник дохода. Все эти новые земли засаживали золотыми полями фейских цветов, которые потом использовали для изготовления амброзии. Фейский гламур стал трендом, преимуществом, которое можно купить за деньги. Старые сказки про фей были переделаны, подслащены для новых поколений, чтобы продать им картину из серии «и жили они долго и счастливо». Всевидящая госпожа Фелицита продвигала эту фантазию, она была главной свахой для жителей столицы, когда служила Провидицей.
По отдельности эти детали ничего не значат. Совпадения, наложенные поверх историй и времени. Но все вместе? Возможно, разум в старческих глазах короля сияет слишком ярко.
Успех Эвинии вовсе не в ее силе, землях или фейском гламуре. Это все разговоры о нашем величии. Они говорят нам, что все, чего мы достигаем, – судьба, что мы заслужили все, что есть в этом мире, и даже больше.
Когда правда переменчива, как флюгер, ты становишься ветром.
В обеденной зале я нахожу единственную радость сегодняшнего дня. Ну, насколько может ей быть сгорбленный, одутловатый, одетый в мятую одежду ученый, ставший неофициальным советником. Данте тоже обедает, так что у этих страданий хотя бы может быть компания.
Я плюхаюсь рядом с ним и использую сегодняшний выпуск «Сплетая кружева» в качестве подставки под тарелку с супом, из-под которой выглядывает заголовок: «
Я с удовольствием громко посмеюсь, случись подобное, но Надия слишком невинна, чтобы быть типом Камиллы. Тем не менее, все может измениться после того, как принцесса закончит с ее преображением. Зиза бывает права, пусть и наполовину.
Я на середине чтения ненавистной статьи, когда наместник лорда Деннинга приходит с тарелкой белой рыбы.
– Мне определенно стоило больше путешествовать. Очевидно, что наша королевская семья предпочитает экзотику, – бросив взгляд на газету, потом на Данте, говорит он.
Мне приходится удержать Данте за манжет его рубашки, когда его манеры в миг испаряются. Могу представить его невысказанный ответ: «Очевидно, что вы предпочитаете получать по лицу». Но Данте не прожил бы при эвинийском дворе так долго, если бы не умел себя контролировать, даже когда другие этого не заслуживают.
– Урод. Мне стоило вмазать ему, – шепчет он, когда советник уходит. Данте забирает у меня остатки хлеба и тянется за масленкой, чтобы доесть его.
– И получить вызов на дуэль? – предостерегаю его я. – Собрание Совета прошло ужасно. Король хочет распространить мысль об объединении Эвинии и Балики, но мне кажется, что он делает только хуже.
– Если бы Балика могла доверять Эвинии, мы могли бы объединить усилия и искать Ведьму вместе, – вздыхает он. – Люди думают, что мы сотрудничаем не только в этом вопросе. Как видишь, мои визиты в королевское крыло не прошли даром. Как будто я могу предложить короне только мое подтянутое тело!
– Ну, оно правда очень подтянутое, – сухо отмечаю я. – Они зауважают тебя, когда ты станешь королевским советником.
Он яростно взмахивает ложкой.
– Если это случится, то они будут думать, что должность я получил через постель. И самое ужасное в том, что я действительно очень хо…
Я поперхнулась супом.
– И я был бы не против определенных соглашений при других обстоятельствах. Мне бы хотелось, чтобы у Сайруса были высокие стандарты.
