Я нервничаю все больше, чем быстрее приближается начало церемонии, а после разговора с Зизой Лэйс мне жутко хочется сделать что-то безрассудное, просто чтобы доказать, что я могу себе это позволить.
Толпа еще не затихла. Я не вижу ни Камиллы, ни Данте. Надеюсь, Надия не решит сбежать в последний момент.
Я слышу дыхание, но не свое, и осознаю постороннее присутствие рядом. Я на него не смотрю.
– О чем вы беседовали с леди Зизой? – начинает Сайрус низким шепотом.
Мой румянец только успел сойти, как ему пришлось вернуться.
– Отсутствие благоразумия.
– Твоего или моего?
– На девяносто девять процентов твоего. Ты меня преследуешь.
– Будь милосердна. Я влюблен.
– Нет.
Рядом с нами, к счастью, никого нет, а болтовни в зале достаточно, чтобы заглушить наш диалог. Я бросаю взгляд на короля. Он занят с одним из гвардейцев Имперской стражи, который что-то шепчет ему на ухо.
– Нам правда нужно вести этот диалог прямо сейчас? – бормочу я. – У людей есть глаза и языки, после они будут болтать.
– Люди всегда говорят. Это последний раз, когда у меня есть шанс поговорить с тобой до того, как начнется церемония, о которой я могу пожалеть. И я им воспользуюсь. – Я слышу, что принц топчется на месте. – Что, если я скажу, что хотел бы видеть тебя со мной у алтаря?
В этот раз я смотрю на Сайруса. Его улыбка как крючок. То, как он это сказал, наполовину в шутку, наполовину всерьез, звучит так же правдиво, как любая выдумка. Или, может, это полу-любовь, полу-ненависть – две стороны одной судьбы. Эта дерзость – почти признание, действие, которое можно потом отрицать.
Я не должна его поощрять. Но хочу знать, и мой вопрос звучит не громче дыхания:
– Ты меня любишь?
Ответ, кажется, вертится у него на языке, и он меняется по мере того, как тяжелеет мой взгляд.
– Перестань пытаться угадать, что я хочу услышать. Есть да или нет. Ты меня любишь?
– Я не знаю, – шепчет он, каким-то образом умудряясь выбрать самый раздражающий вариант ответа из всех возможных.
Музыка оркестра достигает своего крещендо[8]. Пришло время Сайрусу занять свое место перед троном и ждать свою невесту, но он остается рядом со мной, чтобы спешно договорить.
– Ты считаешь глупостью факт того, что кто-то может тебя любить, – он торопливо шепчет каждое предложение, пронзая меня острым взглядом. – Потому что ты не была бы так глупа. Твое сердце – камень. Но правда в том, что тебе никогда не требовалось быть такой холодной, жестокой и корыстной, чтобы добиться своих высот. Ты в это веришь только потому, что хочешь избавиться от чувства вины за то, что такая.
Я вздрагиваю, когда он уходит. Он ошибается, как же сильно он ошибается. Я среагировала на него на уровне инстинкта, и злость достигает моего горла, желая вырваться ядовитым ответом, если бы только это не была его свадьба.
Пока я пытаюсь проглотить свой праведный гнев, просыпается другая часть меня, та, что устала от мира, который никогда не изменится: «Ты горда, но несчастна».
На другой стороне зала народ уже расселся и затих. Пропасть между мной и Сайрусом еще никогда не была так велика и холодна. Я переключаю внимание, пряча сжатые в кулаки ладони за цветами и складками своих юбок.
Наконец, двустворчатые двери распахиваются. Я почти не заметила. Думала, что сначала кто-то объявит о начале церемонии. Странный шум поднимается в задних рядах присутствующих.
Толпа вскакивает, и даже король встает на ноги.
– Что, во имя звезд… – восклицает священник, что стоит на сцене. И это вовсе не то, что кто-либо хочет услышать в качестве представления.
Но это становится хорошим началом для того, чтобы посмотреть на двух женщин, что ввалились в бальный зал с криком. Их белые платья разодраны, прически взлохмачены, а зубы обнажены в оскале. Когда они поднимают головы, их оленьи глаза озаряются одинаковой яростью.
Абсолютно одинаковые.
Две леди Реи напали друг на друга в дверях.
Впервые я удивлена не меньше толпы. Я подхожу к краю сцены. Сайрус уже идет по проходу, расталкивая толпу, что отделяет нас от места действия.
Имперская стража окружила Рей. Пока гости толкаются, чтобы получить место получше, Сайрус и стража пытаются навести порядок. Рея слева поднимает руку и тыкает указательным пальцем в свою копию.
– Эта девушка…
– Я настоящая Рея Солькуэззи! – перебивает ее Рея справа. Ее лицо раскраснелось, и она выглядит так, словно готова нанести новый удар, если бы не вмешался страж, что ее удержал.
– Притворялась мной.
– Не слушайте ее!
Рея слева взмахивает рукой и, словно прося прощения, улыбается, убрав одну из множества выбившихся из прически темных кудряшек за ухо.
– Эта подделка – одна из моих служанок. Она украла моих фей и мою личность.
– Она пыталась меня убить! – кричит другая Рея. – Но я дала отпор. Это она опасна!
– Не могли бы вы все успокоиться?! – кричит Сайрус, словно эти слова хоть когда-то помогали кому-то успокоиться. – Мы можем решить этот вопрос в более…
