— Игнорирование «оберегов», — прозвучали роковые слова. Контур пристально посмотрел на Агнию, дав понять, что он прекрасно знает о нарушении его установки.
Она округлила глаза. Природа странной болезни вдруг стала проявляться. В то мгновение лапа монстра поднялась к Владимиру. Сержант резко отпрянул от неё, но существо не желало причинять солдату вреда. Рука медленно опустилась на дуло поднятого автомата. А в глазах, торчащих в теле монстра, Владимир разглядел тень разума и…
Последовала автоматная очередь, убившая в существе всякую жизнь. Стрелял Контур.
— Идём дальше, — сказал он равнодушно. Затем зашагал к НИИ.
Владимир чуть задержался, обратив внимание на окровавленный ключ, который врос в тело монстра и был вырван вместе с куском его плоти. В голове возник вопрос: что бы он мог открывать? И неожиданно извне пришел ответ:
Он открывает несуществующий сундук, произнёс детский голос.
Владимир этих слов не понял и направился за отрядом.
Через десяток метров бетонный тротуар переходил в широкую лестницу с низкими ступенями. Сержант посмотрел на верх, удивляясь массивности главного корпуса. Создавалось впечатление, что его опоры сильно не соответствуют тяжести здания. Под ногами захрустело. Владимир опустил голову и увидел капли разбитых окон. Впереди отряд уже заходил внутрь через открытые, навеки застывшие раздвижные двери, так же, как и анфас здания, не имевшие стекла.
Спустя почти сутки изнурительного пути они, — «о счастье!» — достигли центра Вакуума. Научно-исследовательский институт. Нигде не было ни табличек, ни вывесок, которые могли бы сказать полное его наименование. В них просто не было надобности. В институте работали только свои.
Владимир шагнул в темноту первого этажа комплекса. Удивительно, но воздуха меньше не стало, даже наоборот, дышать здесь, в центре, оказалось куда легче. Пока объяснений этому не находилось. Отряд вдруг остановился. Появилась возможность лучше оглядеться. Справа стояла будка охраны. Довольно-таки просторная — в ней бы могло находиться целое отделение солдат, но внутри лежала только изуродованная мумия охранника. Его бейджик остался тронутым лишь пылью. Владимир различил его имя и лицо. В груди почему-то защемило: то ли от жалости, то ли от страха за собственную судьбу. Слева, вдоль просторного холла шли в ряд турникеты-триподы, штук десять. Слева, у потускневшей коричневой стены, стояли рваные диваны. Впереди виднелась винтовая лестница, но во тьме Владимир почти не разглядел её. В зале господствовала тьма. Плотные ряды лампочек шли вдоль стен, но Владимир понимал, что никто и никогда бы уже их не включил. Темноту и тишину ничего не тревожило, только эхо шагов и редкий кашель снайпера. И странный гул из глубины здания, будто бы ветер гулял по нему. Однако ветра на протяжении всего пути отряд не встречал.
— Слушай мою команду… — Контур повернулся к солдатам. — Сейчас мы последуем в медотсек, оставим раненых, охрану. Затем найдём место для нашего базирования…
Вдруг Агнии стало настолько плохо, что содержимое её желудка вырвалось в будку охранника. Громко и продолжительно. Георгий подошел к ней и положил руку на плечо.
— Хуже? — спросил он полушепотом.
Агния кивнула.
— Её тоже в лазарет. Медлить не будем. — пробурчал Контур.
Георгий положил руку снайпера себе на плечи. Носилки Разумовского подхватили Гефест и капитан. Демидова — Владимир и Контур. Отряд линией прошел через турникеты, сильно скрипевшими при поворотах, и направился мимо лестницы, хрустя стеклом, рухнувшим с потолка. Тишину разрывали эхо шагов и трест осколков. Владимир следовал за Контуром почти наощупь: майор резко повернул налево — Владимир за ним. Отряд зашел в куда более тёмное помещение, в глазах стояла тьма, но солдаты всё равно шли вперёд, в спешке забыв про приборы ночного видения. Тем не менее Георгий вел солдат, свободной рукой натянув на глаза ПНВ.
— Левее труп охранника. Осторожно. — прошлось его эхо.
Вскоре появился проблеск серого света. Отряд оказался в другом корпусе НИИ — в общежитии персонала. Длинный широкий коридор соединял его с Главным корпусом. Они вышли в широкий холл. Чуть впереди к потолку устремлялась винтовая лестница. Справа располагалась кофейня, а левее простирался длинный коридор с множеством коричневых дверей, комнат для сотрудников. И не единого трупа.
— Лазарет в конце коридора, — произнёс Контур, и Георгий повернул в нужном направлении.
Коридор стоял в ледяном холоде. Стекло лежало под ногами, так что слева от солдат открывалось пространство с видом на обезображенный сад и Главный корпус. Дошли до широких створчатых дверей с надписью «Медблок». Георгий в спешке толкнул их.
Лазарет находился в полумраке. В ряд стояли множество «навороченных» больничных коек. Хватало рядом с ними и современного оборудования. Медик быстро положил Агнию на одну из коек и громко приказал положить остальных раненных на другие койки. Разумовского положили напротив Агнии, Демидова — рядом с ней и ближе к выходу.
— Забей на меня, — кашляла Агния. — Лучше помоги учёному.
Георгий кивнул.
