– Что ж, – Джулиано пожал плечами. – Хорошо, если так. Не хотелось бы, чтоб Андраша наказали.
– Не желает ли господин осмотреть дворец? – вдруг спросил старик.
– Осмотреть дворец? – удивился флорентиец.
– Да.
– А… сколько я должен буду заплатить?
– Заплатить? – в свою очередь удивился отец Андраша. – Нисколько не должен.
– Но почему вы хотите вот так, бесплатно, показать дворец незнакомому человеку?
– Я знаю, кто вы, господин.
– Неужели меня теперь знает весь город?! – воскликнул Джулиано.
– Весь город, может, и не знает, а я знаю, – сказал старик. – И я рад, что господин дружен с моим сыном. Поэтому, раз уж я хранитель дворцовых ключей, то могу показать другу моего сына то, чего посторонним видеть не положено.
– О! Если так, то я рад бы осмотреть дворец, – признался флорентиец. – Правда, не уверен, осталось ли время. К девяти мне надо быть в гостинице, а который сейчас час, я не знаю.
– Около половины девятого.
– Тогда… я… ах, если б можно было остановить время!
– Можно прийти после полудня, – сказал старик. – Я буду здесь. Но вы, господин, уж непременно приходите. Мой сын пригласил вас в гости, поэтому огорчится, если вы не вернётесь.
Насколько мог судить флорентиец, у Андраша было совсем немного друзей. Наверное, поэтому старый отец и решил удержать для сына хоть этого друга.
«Сколько же король не посещал дворца в Вышеграде, если двор зарос травой?» – спросил себя ученик придворного живописца, осматривая это место уже во второй половине дня. В траве, разросшейся очень густо, даже виднелись ромашки – белые, как и все дворцовые постройки.
Отчасти из-за цвета здешнее жилище Его Величества казалось совсем не похожим на то, что находилось в столице. Там был огромный замок из серого камня, тянувшийся к небу множеством шпилей. В глазах рябило от обилия балконов, галерей, резных карнизов. Другое дело здесь – белые стены, украшением для которых служили лишь окна и двери в простом каменном обрамлении. Во всём виделся единый замысел одного архитектора, а не наслоение замыслов, появившихся у разных людей в разные времена. Эта красота казалась сравнимой с красотой листа, испещрённого ровными строчками без единой помарки.
Отличие от столицы состояло и в том, что здешний дворец не являлся крепостью, хоть и имел высокую ограду. И в самом деле – зачем строить рядом с Вышеградской крепостью ещё одну твердыню? Лучше построить что-нибудь более просторное, светлое, удобное и не слишком высокое, потому что соперничать высотой с окружающими горами всё равно не выйдет.
Флорентийцу очень понравилось то обстоятельство, что здесь главное здание имело всего два этажа. В столице громадина дворца подавляла всякого, кто на неё смотрел, и своими шпилями, почти протыкающими небо, кричала о королевском величии, а Вышеградский дворец говорил совсем другое – что тут живёт человек скромный, который не кичится своей знатностью и богатством, а со слугами держится просто, почти что по-приятельски.
«Может, потому Его Величество и не приезжает, что простота и скромность ему чужды? Королю нравится пышность и всеобщее поклонение», – сказал себе Джулиано и удивился собственным мыслям. «Очевидно, разговоры с узником оказывают на меня дурное влияние, – решил он. – Я становлюсь язвительным, как Дракула, и начинаю неодобрительно думать о Его Величестве, а это не принесёт мне ничего хорошего».
Меж тем флорентиец в сопровождении старика-ключника прошёл по двору, поднялся по ступеням каменной лестницы и теперь готовился ступить в королевские покои.
– Так, значит, Его Величество Матьяш совсем не бывает здесь? – спросил Джулиано.
– Да, совсем не бывает, – отвечал ключник, силясь сладить с тяжёлым навесным замком на двери. – Последний раз заезжал лет тринадцать назад вместе с супругой. Как сейчас помню. Матьяша тут ждали. Весь город цветочными гирляндами увесили. А во дворце такая кутерьма началась. Столько всяких вещей вывезли, столько всего привезли.
Наконец, ключ в скважине повернулся, и старик впустил юношу в первую комнату. Внутри оказалось довольно светло. Солнце заглядывало в окна, создавая на полу, выложенном красной плиткой, причудливые пятна.
Ключник продолжал вещать:
– Матьяш этот город с окрестными землями супруге подарил, упокой Господи её душу. Как раз перед свадьбой. А после свадьбы приехали дворец смотреть. Королева, она тогда ещё девочка была. Ну да. Вот как сейчас помню, бегала по всем комнатам. Да ей и лет-то к тому времени исполнилось…
– Двенадцать, – подсказал Джулиано, мысленно пожалев королеву, которая прожила совсем короткую жизнь. В двенадцать лет вышла замуж, в четырнадцать приступила к выполнению супружеских обязанностей, а в пятнадцать лет умерла при родах.
«Вот ты плохо думаешь про Его Величество, и полагаешь, что ему не по вкусу скромный дворец, – сказал себе флорентиец. – А вдруг король не приезжает в Вышеград из-за королевы? Ведь здесь всё напоминало бы о ней. Как же её звали? Катарина?»
