Балм уже собирался уходить, но вдруг раздался звонок на мобильный. Капитан быстро его достал и взглянул на экран: звонил Купер. В голове его мелькнула надежда, что он сможет остаться у мадам Офелин на пироги.
– Слушаю, – сказал Балм.
– Лесли, в общем, записи будут чуть позже, обещали прислать их через час. Трейси нашлась, она пришла в отделение, чувствует себя нормально.
– Она не ранена?
– Нет, в полном порядке, сказала, что в квартире произошло что-то странное, она испугалась и убежала.
– А что именно?
– Не говорит, сказала, ей нужно прийти в себя. Сидит, пьет кофе. Ты заканчивай свои дела и приходи к нам. Как раз и записи будут.
– Понял.
– А, еще кое-что. Погоди секунду, – Купер отвернулся от телефона и с кем-то разговаривал.
– Да, сейчас сама ему скажешь, – раздался голос Купера, видимо, он передавал телефон Трейси.
– Купер? – спросил Балм.
– Капитан, это Трейси, хотела вас кое о чем попросить. Возьмите мой телефон и куртку. И заприте квартиру. Запасные ключи лежат на верхней полке, рядом с гардеробом.
– Хорошо.
– Вы ведь еще там?
– Да, я расспрашивал о случившемся мадам Офелин. Прекрасная у тебя соседка.
– О да, она замечательная, но вы поаккуратнее, за час вряд ли получится от нее уйти, – весело сказала Трейси.
Но капитан почувствовал в ее голосе нотки тревоги – она еще не отошла от случившегося. Вот только что случилось? И захочет ли она об этом говорить. Было ли что-то общее между тем разговором в его квартире и этим происшествием? Это лишь предстояло выяснить.
– Ладно, постараюсь прийти вовремя. Если меня отпустят, разумеется, – рассмеялся Балм.
В это время мадам Офелин уже успела сбегать на кухню и поставить чайник, мало того, она уже расстелила в комнате скатерть и поставила на него несколько тарелочек с закусками. Капитан хмыкнул, не переставая удивляться этой женщине. Она казалась ему самим воплощением гостеприимства. Не успел он об этом подумать, как мадам Офелин снова вошла в комнату. На этот раз она несла пироги. Запах был чудесный, капитан словно прилип к стулу. Если бы сейчас начался пожар, то он не сдвинулся бы с места и на сантиметр. Этот матерый волк был беспомощным, оказавшись в заботливых руках мадам Офелин.
Целый час они болтали. Конечно, большую часть времени капитан молчал, слушая истории хозяйки и поедая пирожок за пирожком, но слушать ее было сплошное удовольствие. Тревога Балма полностью рассеялась, в этой квартире он мог быть беззаботным маленьким мальчиком, который приехал гостить к бабушке, и это положение дел полностью его устраивало. Мадам Офелин рассказала о своей жизни – как она потеряла сначала сына, потом мужа и внука, на глаза ее наворачивались слезы, но она быстро их утирала и переводила разговор на жизнь Балма. Он испытывал огромное уважение к этой женщине: вынести столько страданий, пережить столько потерь, и после этого оставаться такой добродушной и внимательной к другим.
Она обладала удивительной силой, решимостью, которая била через край. Наедине с собой она наверняка страдала, печалилась, но, встречая гостей, переключалась на них и дарила им позитив, заряжала их своей энергией, отдавала каждому частичку своей прекрасной души. Потопы и бури, что встретились на ее пути, не смогли ее покорить, огонь в ней продолжал гореть, никакие стихийные бедствия не были в праве его погасить.
Она рассказала и о Трейси, о том, как они познакомились несколько лет назад, когда девушка заселилась в квартиру, о том, какая она хорошенькая и внимательная, о том, как хорошо она относится к старой мадам Офелин.
– Как-то раз мы вместе с Трейси встретили новый год. В тот раз я должна была отмечать праздник в кругу семьи, с внуком, но у него не получилось. Какие-то дела. Но я понимаю, жизнь молодая, много чего случается.
Она печально улыбнулась и предложила капитану еще пирогов. Балм отказался в третий раз, дело было в том, что он уже давно объелся. В начале он не отказывался от угощений, которые постоянно предлагала ему мадам Офелин, но потом его желудок запротестовал. «Первый раз за последний год я так сытно поел», – думал он.
– В тот раз ко мне зашла Трейси, и я сказала ей, что буду отмечать одна. Она опечалилась, но убежала по делам. Через час она вернулась в платье, неся в руках огромный торт и шампанское. Оказалось, она уходила переодеться и накупить всякого в магазине. Мы отмечали с ней вдвоем, болтали о жизни, а я показывала ей свои фотографии.
Балм взглянул на часы и начал поспешно готовиться к отступлению. Он пытался вести себя мягко, чтобы не расстроить добрую мадам Офелин. В итоге она приглашала капитана заходить к ней, когда ему вздумается, Балм с удовольствием согласился, а еще пообещал починить часы с кукушкой.
Капитан поблагодарил гостеприимную хозяйку и в очередной раз восхитился ее пирогами, – про себя Балм отметил, что таких вкусных он никогда не пробовал, – и вышел из ее квартиры с небольшим, но плотно набитым пирогами пакетом. Дверь затворилась, а Балм взглянул на номер квартиры и с благоговением улыбнулся.