Не знаю, сколько времени способно человеческое тело находиться в таком сильном стрессе. Не знаю также, сколько времени должно пройти, чтобы человек сошел с ума от этого стресса. Но я был к этому близок, я это чувствовал.
Взгляд девочки справа от меня стал невыносим, я чувствовал, что скоро начну плавиться. Глаза невольно дернулись в ее сторону. И я увидел часть ее лица. Она нависала надо мной, сверля меня взглядом. Какая-то странная улыбка украшала ее лицо. Губы двигались, беззвучно произнося какие-то слова. Впавшие щеки, серая кожа, изрезанная царапинами, и глаза, огромные, но что-то в них было не так. Она склонилась еще ближе, и я увидел, что у ее глаз не хватает век, они были вырезаны, на их месте слегка поблескивали какие-то капли, и я понял, что темные подтеки на ее щеках – застывшая кровь.
Это лицо въелось в мою память, я даже сейчас помню его в мельчайших подробностях. Оно запомнилось, ведь это было последнее, что я увидел, затем глаза окутала тьма. В отдалении раздался чей-то крик, и я отключился, упал в обморок. Этот образ все еще стоит у меня перед глазами. Забыть его не получается. Меня сверлят ее глаза.
Я очнулся у себя в кровати, весь в поту, попытался встать, но мне не хватило сил. Так я приходил в себя несколько раз. Каждый раз от одного и того же сна. Каждый раз я пытался встать, но не мог. И каждый раз комната была пуста, а стул лежал на полу.
Капитан долго не мог прийти в себя, этот голос, вся эта обстановка… сильно выбили его из колеи. Он сидел в кресле и мирно покуривал трубку. Хоть Балм и собирался вздремнуть, но после разговора пропало даже малейшее желание ложиться.
– Что же это было? Неужели я сошел с ума… Или же он… Нет, это чушь. Еще немного и я начну разговаривать с призраками.
Капитан часто разговаривал сам с собой, так легче думается. Он задавал себе вопросы, а потом на них отвечал. Как-то раз ему сказали, что это расшатанные нервы, но Балм называл это тренировкой мозга. «Как могут те, кто не умеет разговаривать с собой, общаться с другими?», – так он обычно говорил. Тишина его раздражала, а работа шла лучше в постоянном монологе. «Сократ тоже говорил сам с собой, сначала нужно познать самого себя, так он это объяснял, и ничего, не спятил. Да и если человек хороший, чего бы и не поговорить».
– Нужно это забыть, и перейти к… – капитан поднялся с кресла, потянулся и вздохнул, – перейти к вопросам насущным. Так, билеты я заказал. Остановимся в отеле Виктория. Или… – раздался телефонный звонок, прервавший размышления капитана.
– Слушаю.
– Лесли, с отелем я разобрался. Девушка упертая, до последнего исполняла инструкции, но все же сдалась.
– И что удалось узнать?
– Постоялец, о котором ты спрашивал, покинул отель за несколько часов до твоего звонка, если точнее, около семи часов утра. С собой у него был только рюкзак, больше ничего. Худощавый, темноволосый, среднего роста, около двадцати лет, одет был в темно-синие джинсы и черную кофту, куртка серая. Под описание Саймона подходит идеально, но есть нюанс.
– И какой же? Это не он?
– Не совсем. Мне пришлось пригрозить девушке, чтобы она рассказала правду. В общем, парень пришел в отель без паспорта, или давать его не хотел. Девушка заселила его так. Представился он как Рафаэль де Валентен. Есть мысли по этому поводу?
– Не знаю, может, девичья фамилия матери, или какой-то герой.
– Это не так важно. Есть кое-что еще. Я спросил про номер, убирали ли его после того, как Саймон покинул отель. Девушка сказала, что, разумеется, номер уже убрали, как и положено, в нужный час. Но я надавил еще немного, и оказалось, что номер еще не убирали. Думаю, тебе это понравится.
– Да, может, что-нибудь и найдем. Но зачем же ты так грубо с девушками? Купер, именно поэтому у тебя и нет жены.
– Ты обходишься с ними мягче, Лесли, но и у тебя нет жены. Беру пример со старших.
– Жена у меня была, просто… не сошлись характерами. И она улетела куда-то на острова… Купер, понимаешь, сложно мне было изо дня в день возвращаться домой, в рутину. Наши отношения удерживала на плаву только работа и… Сара. Но и это не спасло. Не хватало мне свободы.
– Лесли, этот разговор не для телефонного звонка, оставим его для парочки кружек пива.
– Пары-тройки.
– А дальше как пойдет.
– Другой разговор, Купер, это мне уже нравится. Как только найдем Саймона. Будет что отметить.
– Только за Трейси приглядывай и держи меня в курсе.
– Будет исполнено, до встречи, Купер.
– Удачи.
Самый ближайший рейс, на который удалось купить билеты, отходил через четыре часа. Было время немного поспать. Тревога Балма слегка улеглась, и он последовал ее примеру.
Через три часа капитан уже двигался по улице к дому Трейси. Он написал ей сообщение, телефон она не брала, и надеялся, что девушка будет готова к его приходу. Балм поднялся на второй этаж и замер: перед порогом, в небольшой луже крови, лежала мертвая крыса. Входная дверь была слегка приоткрыта.
– Трейси, ты здесь? Трейси, – позвал капитан.