Валентина полностью

22 июня 1941 года. Стоял знойный летний день. Валечка играла со своим братиком Женей у речки. Вале было четыре года, Жене – два. Они души друг в друге не чаяли и все время проводили вместе за играми. Наташа – их старшая сестра – купалась в речке с подругами и одним глазом приглядывала за младшими детьми. Ничего не предвещало беду. Вдруг дети услышали крик мамы на другом берегу реки.

– Наташка, Валя, Жека, где вы? Скорее домой! – Наташа перестала плескаться в речке и быстро вылезла к сестренке и братишке на берег.

– Что-то случилось? – сказала она детям. – Она никогда так рано не возвращается с колхоза.

Дети переглянулись.

– Ну чего сидите? Вставайте, сказано же домой.

Наташе было девять лет. Она была самостоятельная и взрослая не по годам, впрочем, как и все дети того времени. Когда девочке было пять лет, появилась Валя, и ей приходилось с ней сидеть, пока мама была в полях на работе. Через два года появился Женя, и забот стало больше. Зимой с детьми сидела бабушка, но летом в сезон посадки урожая дети полностью были на Наташке. С утра до позднего вечера родители пропадали в полях, а потом еще и работали в огороде у бабушки. Времена были тяжелые голодные, дети росли тихими, послушными. Потому что знали, если что не так, жалеть никто никого не будет.

Наташка, запыхавшись по дороге, – нести то одного, то другого на руках – привела младших домой. Дом был на окраине деревни. Жили они в одном доме с бабушкой, дедушкой, тетей, дядей и их двумя взрослыми сыновьями. Дом был маленький, но очень уютный, большой огород – двадцать соток – кормил всю семью. Дети с порога поняли – что-то произошло. Тетя Надя с бабушкой громко рыдали. Мама судорожно собирала вещи. Дети побоялись спрашивать, что произошло, тихо сели у печки и стали наблюдать за взрослыми. В дом зашел папа. Валя очень любила отца и бросилась с порога ему на шею.

– Папа – сказала малышка, обняв отца. Наташа вопросительно посмотрела на него. Отец обнял младшую дочь и ответил на взгляд старшей дочери – Война, дочка, война началась. Нас всех забирают на фронт: меня, дедушку, дядю Ваню и дядю Толю, и Васю.

– Как? – испугалась Наташа. – Как же, папа, мы без вас?

Младшие дети ничего не поняли, лишь переглянулись между собой. Валя лишь успела подумать, что надо бы спросить у Наташки, что это за война такая, на которую всех забирают, и когда папа вернется?

Отец на вопрос Наташи пожал плечами. Обнял детей и сказал:

– Вы уж как-нибудь держитесь тут без меня, матери помогайте. И, пожалуйста, дождитесь моего возвращения все вместе.

– А скоро ты вернешься? – не выдержав спросила Валя.

– Отстаньте от отца, ему уже в военкомат бежать надо. По колхозу на всех пришли призывные листы, – сказала мать, забирая Женю из рук отца.

Тетка и бабушка не унимались и в слезах стали обнимать и целовать своих мужчин, которые в спешке отправлялись на фронт.

То лето без отца Валя запомнила надолго. Это было одно из самых ужасных воспоминаний в ее жизни. Во-первых, без мужчин было очень тяжело содержать хозяйство, и Наташа все чаще оставалась с бабушкой на огороде, когда тетка и мама уходили в колхоз. Вале приходилось присматривать за Женей.

Во-вторых, у мамы стал сильно расти живот и из-за этого они очень часто ругались с бабушкой и тетей. Дети не понимали, что к чему, лишь однажды Наташа им сказала, что возможно у них будет еще один братик или сестренка. Женя с Валей очень обрадовались, а вот мама почему-то не очень. Она все чаще плакала по ночам и била себя в живот. А упреки бабушки и тети становились все более невыносимыми даже для Наташки.

– Почему они так злятся на нас и маму? – однажды спросила Валя сестру.

– Потому что думают, что мы их объедаем. Нас много, а работает только мама. Скоро родится малыш, и она не сможет так же работать как раньше. Бабушка злится, потому что думает, что мы умрем с голоду, – ответила Наташа.

– Как это умрем с голоду? – спросила Валя.

– Дуреха, лучше тебе не знать, – ответила старшая сестра.

Про войну в то лето Валя совсем не думала, да и не слышала ничего от взрослых. Лишь когда приносили письма с фронта, у мамы начинали блестеть глаза, а Наташка радостно танцевала и целовала младших.

– Папа еще жив, – говорила она им. Но смысла этих слов дети в свои четыре и не полных три года не понимали.

Наступил сезон сбора урожая, Наташка не пошла в школу. Дети сначала очень обрадовались, что сестра будет наконец-то с ними, как и раньше на целый день, но оказалось напрасно. Наташа с утра до ночи пропадала вместе с бабушкой на их огороде. Женщины пытались запастись едой на зиму, сил и рабочих рук им не хватало привлекали детей. Иногда Наташа просила малышей тоже помочь: собрать яйца у кур, выдернуть морковку с грядки, собрать ягоды в лукошко. То, что было им под силу Валя и Женя с усердием делали, конечно, как любые дети, превращая это занятие в игру. В конце осени маме стало плохо прямо на работе. Она еле дошла до дома, истекая кровью. Дети очень испугались при виде матери в таком состоянии.