— Со Славой будь помягче. Сходите потом куда — нибудь. Не отказывайся. И улыбайся, черт тебя подери! — Вскипел он, глядя на бледное лицо дочери и темные круги у нее под глазами. Но видя, что девушке совсем плохо и она вот — вот грохнется в обморок, пожалел, немного успокаиваясь:
— Надо бы свозить тебя в клинику на обследование, Что — то мне не нравится твое состояние… Ладно, иди отдыхай! — Отпустил. И Василина поспешила скрыться с отцовских глаз.
Утро не принесло облегчения. Проспав почти до обеда, благо девушку никто не беспокоил, Вася встала совсем разбитая. С трудом добравшись до ванной комнаты, попыталась умыться и почистить зубы, но тут же бросилась обниматься с фаянсовым другом. Отдав ему весь вчерашний ужин, на трясущихся ногах встала у раковины и глянула на свое отражение. Из зеркала на нее смотрела зеленая девушка с темными провалами вместо глаз и скулами, о которые можно было порезаться.
— Анорексичка! — Горько усмехнулась Василина, ополаскивая рот и умываясь холодной водой. — Если так пойдет и дальше, скоро за швабру буду прятаться. — Пробурчала она себе под нос, вытирая лицо полотенцем.
Лина не понимала, что происходит, почему с каждым днем ей становится только хуже. Головокружение и тошнота стали, практически, постоянными спутниками, из — за чего девушка почти перестала есть.
И вдруг, она замерла, выпрямляясь. Число! Какое сегодня число? Девушка задумалась. В больницу после аварии она попала в середине октября, потом две недели жила с Валей, плюс неделю уже дома. Получается, что сейчас первая декада ноября и у нее задержка уже около полторы недели.
Она беременна? Лина заулыбалась, приложив руку к своему плоскому животику и прислушалась, словно, прямо сейчас, ее нерожденный маленький бэби должен был подать какой — нибудь знак, подтверждая свое существование.
У нее будет от Вали ребенок? С ней останется маленькая копия любимого, которую никто не сможет с ней разлучить? От такой мысли даже тошнота куда — то отступила. Но ощущение счастья тут же сменилось страхом, когда девушка вспомнила угрозу отца отправить ее на обследование. Этого допускать нельзя! Ни при каких обстоятельствах отец не должен узнать о ее беременности!
Мысли заметались в голове, обгоняя друг друга, пока Лина приводила себя в порядок. Нужно притворяться. В первую очередь сделать вид, что она смирилась. И использовать нового знакомого, чтобы иметь возможность выходить из дома. Это не сложно, ведь Славе она понравилась, а Игорь Анатольевич сам разрешил с ним встречаться. Значит, нужно сделать так, чтобы парень чаще появлялся у них дома и забирал Лину на прогулку. А когда она усыпит бдительность отца, можно будет и сбежать.
Василина не теряла надежды связаться с подругой, которая оставалась единственной соломинкой, способной вытащить ее из золотой тюрьмы, коим стал родной дом. Ведь родители совсем не интересовались, куда их дочь отправлялась с ночевкой на выходные, оседлав своего железного друга, на протяжении нескольких лет. А Лина не считала нужным рассказывать о том, что она, как обычная сельская жительница, целыми днями возилась со скотиной в близлежащей деревеньке, помогая по хозяйству старенькой бабушке башкирке и ее внучке, не боясь испачкаться. Это был ее маленький секрет и сейчас он мог стать дорогой к свободе.
От размышлений девушку отвлек стук в дверь.
— Линочка, деточка, там к тебе пришел Слава. — Нина Николаевна заглянула в комнату к дочери.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, мама. — Девушка улыбнулась.
— Бледненькая. И круги под глазами! — Женщина покачала головой. — Давай — ка я тебе помогу! Иначе Слава подумает, что мы тебя морим голодом и держим в заточении! — Она попыталась пошутить, подходя к дочери и разворачивая ее в сторону туалетного столика.
— Сейчас. Немного потерпи и будешь выглядеть конфеткой!
— Мам, не нужно! Замажу тональным кремом и все! Неудобно парня задерживать! — Лина попробовала уклониться от материнских рук, но та слегка надавила девушке на плечи, заставляя опуститься в кресло у зеркала:
— Ничего, подождет! Не такой уж и важный гость! А ты всегда должна выглядеть на все сто! Поэтому, сиди, я быстро.
И, действительно, Нина Николаевна почти профессиональными движениями, нанесла дневной мейкап дочери всего за пятнадцать минут.
— Ну, вот! — Удовлетворенно заметила она, глядя на преобразившееся отражение Лины. — Совсем другое дело! Так, ты одевайся, а я пойду теперь развлекать молодого человека. Не задерживайся, хорошо?
Нина Николаевна ушла, а Василина, вздохнув, пошла в гардеробную. Наряжаться совсем не хотелось и она взяла первый же попавшийся ей на глаза комплект из кашемирового жакета и короткой юбки с запахом, нежного сливочного цвета. Темный топ, плотные телесного цвета колготки, полусапожки на шпильке и темно — желтое пальто из верблюжьей шерсти с коричневым шарфом крупной вязки и вот, Лина была готова к выходу, открывая дверь своей комнаты.
Увидев девушку, Слава подскочил с дивана, делая ей шаг навстречу:
— Здравствуй! Прекрасно выглядишь!
— Спасибо! — Она улыбнулась парню. — Пошли?
