Да, Куйбышев формально лишался весьма серьезных позиций в партийном аппарате. Но новая должность открывала перед ним поле деятельности, на котором ему требовалось проявить все свои способности. Дела с аппаратом управления были в начале 20-х годов донельзя отвратительны, и это было видно не только Владимиру Ильичу, но и всем руководителям партии. Более того, организация, которой было поручено исправлять дефекты этого аппарата, была заражена худшими аппаратными болезнями. Ленин вынужден был прийти к выводу: «Наркомат Рабкрина не пользуется сейчас ни тенью авторитета. Все знают о том, что хуже поставленных учреждений, чем учреждения нашего Рабкрина, нет и что при современных условиях с этого наркомата нечего и спрашивать»[217]. Даже Сталин, организаторские способности которого не отрицали и его политические противники, не сумел ничего сделать с этим аппаратом, возглавляя с марта 1919 по февраль 1920 года Наркомат Госконтроля, а с февраля 1920 по май 1922 года Наркомат Рабоче-крестьянской инспекции РСФСР. Не сумел наладить работу и сменивший Сталина менее чем на год А.Д. Цюрупа. Руководители ведомства вынуждены были признать не только низкую результативность работы РКИ, но и тот факт, что инспекторы РКИ часто используют свое служебное положение для получения взяток. В секретном циркуляре комиссии НК РКИ по борьбе со взяточничеством от 9 октября 1922 года № 137 были отмечены разнообразные формы взяточничества со стороны сотрудников РКИ[218].
Куйбышеву предстояло оздоровить работу этого наркомата и превратить его в действенный рычаг преодоления тех болезней системы управления советским государством, которые со свойственной ему горячностью обрисовал Ф.Э. Дзержинский, готовя тезисы комиссии ЦК к XII съезду РКП(б):
«Советское государство вынуждено все свои аппараты для организации административного управления, производства, сбыта, планирования, хранения, финансов и т. д. формировать на 99,9 % из среды квалифицированной и неквалифицированной интеллигенции, б. собственников, дельцов, банкиров, коммерсантов и их б. приказчиков. Элементы эти во всей своей массе не только чужды интересам Советского государства и его системы государственного капитализма, но активно враждебны этой системе по всей своей собственнической психологии и устремлениям. Отсюда априори можно безошибочно сделать заключение, что для того, чтобы наша система государственного капитализма, т. е. само Советское государство не обанкротилось, необходимо разрешать проблему госаппаратов, проблему завоевания этой среды, преодоления ее психологии и вражды. Это значит, что проблема эта может быть разрешена только в борьбе.
Каково настоящее положение? Надо прямо признать, что в этой борьбе до сих пор мы биты, – с горечью констатировал он. – Активна и победоносна другая сторона. Неудержимое раздутие штатов, возникновение все новых и новых аппаратов, чудовищная бюрократизация всякого дела, горы бумаг и сотни тысяч писак, захваты больших зданий и помещений, автомобильная эпидемия, миллионы излишеств. Это легальное кормление и пожирание гос. имущества этой саранчой. В придачу к этому неслыханное бесстыдное взяточничество, хищения, нерадение, вопиющая бесхозяйственность, характеризующая наш так называемый “хоз. расчет”, преступления, перекачивающие гос. имущество в частные карманы. В результате не только нет никакого государственного накопления, но, при нищенской заработной плате рабочим, приближается к концу запас полученного нами сырья, все более истощается основной, доставшийся нам капитал и все большее бремя должно ложиться на крестьянство»[219].
26 апреля 1923 года, сразу по окончании XII съезда РКП(б), состоялся пленум Центральной Контрольной Комиссии нового состава. На нем Куйбышев был избран председателем ЦКК и ему было поручено представлять ЦКК в Политбюро, Оргбюро и Секретариате ЦК РКП(б). Фактически это означало продолжение работы Куйбышева во всех этих центральных органах партии. Пленум ЦКК также выдвинул его на пост народного комиссара РКИ. ЦК РКП(б) одобрил это предложение, и 28 апреля Президиум ВЦИК назначил Куйбышева народным комиссаром РКИ РСФСР и одновременно заместителем председателя Совнаркома и Совета Труда и Обороны.
