Красин в своих статьях в «Правде» 24 марта и 15 апреля 1923 года полагал, что полномочный контрольный орган может сыграть роль не столько организующую, сколько дезорганизующую работу советского аппарата. В этом отношении он оказался неправ – ЦКК – РКИ все же сыграл позитивную роль в улучшении работы аппарата управления.
На XII съезде РКП(б), проходившем в отсутствии тяжело больного В.И. Ленина, его предложения по реорганизации ЦКК и РКИ обсуждались на заседании Секции по организационному вопросу 25 апреля 1923 года.
Рязанов же, выступая на комиссии XII съезда, разбиравшей заявления, адресованные съезду, счел существующий ЦКК инструментом ограничения внутрипартийной демократии. Поэтому он, по существу, поддерживая ленинский замысел, весьма скептически смотрел на возможность его реализации, заметив, что нынешний ЦКК должен «уступить место настоящей контрольной комиссии, которая не играет роль гувернантки в штанах или в юбке, а, если у нее хватит смелости – проверяет, действительно ли ЦК проводит в жизнь все постановления съезда»[210]. Рязанов знал, чем вызвана его оговорка – «если хватит смелости».
На заседании секции съезда, посвященной организационным вопросам, в том числе реорганизации ЦКК – РКИ, основным оратором выступал секретарь ЦК В.М. Молотов. Им было сделано весьма характерное заявление: «Вопрос об этом укреплении партийных организаций через подбор партийных руководителей сверху донизу, участие в этом деле, активное участие, всех партийных организаций в настоящее время является важнейшим вопросом»[211]. В духе этого «подбора сверху донизу» были им изложены и все остальные вопросы. Молотов стремился свести роль ЦКК только к работе по реорганизации советского аппарата и обеспечению в нем твердого партийного руководства. Ленинские идеи о роли ЦКК во внутрипартийных вопросах Молотов постарался обойти. В его изложении ЦКК рассматривался не как самостоятельная организация, а лишь орган «содействия партии и руководящим органам партии в выпрямлении партийной линии, партийного влияния во всех советских органах»[212]. Затем, заявив, что «новая ЦКК, очевидно, будет иметь три основных задачи», он вообще исключил из их числа какие-либо внутрипартийные дела: «во-первых, улучшение советского аппарата; во-вторых, усиление влияния партии в сов. органах и, в-третьих, контроль»[213]. Конечно, уставная задача ЦКК – «содействовать авторитету и единству партии» – тоже им была упомянута, но больше он на этом не останавливался[214].
Против такого сужения роли ЦКК выступил при голосовании резолюции о задачах ЦКК – РКИ лишь один из участников организационной секции, почему-то не названный в стенограмме по имени:
«Голос с места. Во-первых, в тезисах т. Молотова о ЦКК все было изъято. Я работал в комиссии, могу такую справку дать. Во-вторых, здесь говорится о том, что нужно помочь ЦКК наладить работу по линии РКИ, а по линии борьбы с партийными болезнями ничего. Выходит, таким образом, что работа ЦКК сосредоточивается исключительно на улучшении советского аппарата»[215].
Этот неизвестный делегат был совершенно прав: в тезисах комиссии ЦК, представленных Молотовым, действительно о задачах ЦКК в решении внутрипартийных проблем не было сказано ни единого слова[216]. Однако делегаты съезда не стали возвращаться к обсуждению этого вопроса и проголосовали за предложенную резолюцию.
Именно в духе выступления Молотова затем и была построена дальнейшая работа ЦКК – РКИ. Если по части улучшения аппарата управления и устранения наиболее вопиющих крайностей бюрократизма этот орган действительно провел большую работу, то его использование в партийной политике вряд ли можно назвать соответствующим тем идеям, которые развивал в своих статьях Ленин. Да, ЦКК стал бороться с теми опасностями, которые нес раскол в правящей партии, но не путем изживания разногласий, ведущих к расколу, через создание обстановки товарищеского обсуждения спорных вопросов и предотвращения перерастания конфликтов в фракционную борьбу и закулисные интриги, а путем сначала зажима, а затем и уничтожения всякой возможности каких-либо возражений против позиции большинства и выдавливания несогласных из партии.
Куйбышев, возглавив ЦКК РКП(б) и Наркомат Рабоче-крестьянской инспекции (Рабкрин) сначала РСФСР, а затем и СССР, уже не мог занимать посты члена ЦК, члена Оргбюро и секретаря ЦК. Назначение Куйбышева на новые и становящиеся весьма влиятельными посты определялось, во-первых, тем, что он проявил себя на всероссийском уровне как опытный организатор, и, во-вторых, тем, что он уже успел показать себя как исполнительный участник борьбы с оппозиционными течениями и партийным инакомыслием.
